Украинец вильнул плечом, сбрасывая оружие.

— Можете выходить, — сказал своим, ждавшим в укрытии. Первым вылез Саленко, подсвечивая себе зажигалкой.

— Вик, зажги огонь, не трать газ в зажигалке.

— Это кто такой? — Андрий опешил, увидев рядом незнакомого парня.

— Знакомься, его зовут Ару, он из племени, — название вылетело из головы.

— Мангкха, — подсказал Саленко, возясь с ветками. Ару поспешил ему на помощь, проигнорировав появление незнакомого человека. Хромая, вышла Ада, на минуту повисла тишина, лишь потом девушка глухо спросила:

— Данила?

— Он мертв, — успокоил ее и притянул к себе, — Иначе было нельзя.

Ада заплакала, усилия Саленко и Ару венчались успехом — костер разгорался, освещая все вокруг.

За две недели, что мы не виделись, Андрий ужасно похудел — небритые щеки впали, военная форма была растрепана, словно парень полгода жил в терновой чаще.

— Ну здорово, Андрий, сынок, — спародировал бессмертное произведение Гоголя, — Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?

— Чаво? Какие ляхи, Арт? — ситуация была столь комична, что даже Ада негромко рассмеялась.

— Да шучу я, классиков надо читать, тем более таких.

Но Андрию было не до смеха.

— Арт, виноват, повелся в минуту гнева, а потом уже было поздно. Мир? — Парень протянул грязную руку, заметил даже глубокий свежий порез при свете костра.

— Мы, русские, не злопамятны, друзей любим, врагов не прощаем, — пожал протянутую руку.

— Да ты не больно на русского похож, зарос, как абрек кавказский, — замечание Андрия было обосновано. Еще вчера сам удивился густоте своей щетины — выросла сантиметра на два за две недели, сплошным-таки газоном. Если так дело пойдет дальше — придется бороду в косы заплетать, как японцу средневековому.

— А Данила точно мертв? — вопрос украинца напомнил о необходимости забрать автомат.

— Вик, возьми головешку, сбегай за автоматом. Он лежит вон там, примерно в сорока метрах, — указал археологу направление.

— Мы со вчерашнего дня не ели, нет ничего пожрать? — Андрий, припав к канистре, выпил не меньше литра воды. Пока парень наедался устрицами и остатками рыбы, я не мешал, хотя вопросы были. Андрий отвлекся лишь раз, когда вернулся Виктор с автоматом:

— Точно как ты и говорил, в сорока метрах — пуля попала прямо в лоб, — энтузиазм Саленко угас, когда археолог встретился взглядом с Адой. — Ада, ты прости, я не подумал, что это твой брат.

— Был братом, пока не предал нас. А теперь он мертв, а я не чувствую даже утраты, — Ада, ковыляя, ушла в укрытие. По тому, как судорожно дернулся кадык Андрия при рассказе Саленко, было понятно, что парень мысленно благодарит Бога за сделанный им выбор сдаться.