Через час ходьбы на запад ландшафт начал меняться — все чаще попадались небольшие рощицы деревьев, а впереди на склоне холма виднелся уже реальный лес. Наик завизжала при виде холма, поросшего лесом. Она даже жестами просила нас ускориться, хотя шли довольно быстро.
Холм оказался не один — их было два, и подойдя к подножью, мы заметили небольшую тропинку, уходящую между деревьев. Петляя, Наик шла на подъем по восточному склону правого холма. Поднявшись наверх, мы остановились вслед за ней — наверху открывалась площадка без деревьев.
— Хал, — проследив за ее рукой, вдали увидел небольшую деревушку. Людей не удалось различить, но домики, размером со спичечный коробок, виднелись. С нашего места было видно порядка тридцати хижин, располагавшихся на берегу крупного озера. В одном месте озеро вдавалось длинным узким заливом, за которым также могли находиться хижины.
— Хал, — повторила Наик, словно ожидая нашей реакции.
— Ну пошли, — мы начали спуск, двигаясь в сторону деревни. Заметили нас через час, когда до первых хижин оставалось порядка трехсот метров. Лес редел по мере приближения к поселению. Буквально через пару минут навстречу выдвинулась группа мужчин с копьями, у троих я заметил луки в руках. Остановив нас метров за сто, Наик сама пошла навстречу жителям деревни. Со стороны деревни подтягивалось подкрепление — шли даже женщины, что у них в руках, было не разглядеть.
— Похоже, ей не рады, — прокомментировал Андрий, сжимая крепко автомат, — Затянулось ее общение.
Из группы женщин, спешивших на помощь, вперед вырвалась одна. Наик увидела ее и, оставив разговоры с мужчинами, рванула к ней.
— Это мать, каждая мать узнает свое дитя, даже спустя много лет, и редкий отец на такое способен. — сказала Ада.
Мне показалось, что в ее голосе прозвучала боль. Уже собираясь возразить, понял, что слова относились не ко мне — так могла говорить дочь, увидевшая предательство отца или пострадавшая от него. Надо будет выяснить, что произошло. Но это успеется. А сейчас надо идти в деревню, сияющая Наик спешила навстречу, радостно размахивая руками.
Хал оказалась весьма необычной деревушкой, это была коммуна в полном смысле этого слова. Управлялось поселение выборными людьми, что было просто невероятно для этого периода времени. Выборных было трое: представитель старшего поколения, представитель воинов, отвечавших за защиту поселения, и представительница от женского части населения. Функции между ними были распределены тоже интересно: все, что касалось всего поселения, вопросы меновой торговли с другими племенами, коллективные работы по строительству новых лачуг и так далее — было в ведении «сарда». Сардами называли мужчин, перешагнувших зрелый возраст и получивших увечье на работе, на охоте или стычках с другими племенами.