За трапезу принялись, когда слюноотделение достигло апогея. Ада настаивала, что гусю еще следует вариться, но кто слушает женщину, когда голоден. Мясо было жестковато, но это было разнообразие. Когда я жил в детдоме, нас иногда навещали сердобольные старушки с подмосковных деревень. Не имея больших пенсий, эти женщины потчевали нас продуктами со своих огородов и порой птицей со своего подворья. Наш гусь в подметки не годился тем, что нам приносили в детский дом. Но это было настоящее мясо, по которому мы все соскучились.

— Очень даже хорошо, — похвалил Андрий нашу дичь, наевшись от пуза. Ада и Саленко съели только по крылу, посетовав, что мясо жесткое и в нем много жил.

— Предлагаю остаться здесь на ночь, доесть гуся и с утра двинуться в путь.

Не встретив возражений, потянулся к канистре, приподнял, осторожно дуя на край бульона, пригубил. Бульон был неплох, не хватало соли, но в остальном был просто отличным.

— Еще сильно горячий, не обожгитесь, — протянул Андрию, тот, отпив, передал Саленко. Ада и Данила от бульона отказались, вызвав град насмешек со стороны попробовавших.

— Может, дальше пойдем? — робко предложил Саленко, но осекся под свирепым взглядом Андрия. После плотного обеда и у меня не было желания сразу отправляться в путь.

— Нам надо разобрать плот — вся наша веревка на нем, придется вылить бензин из второй канистры и пару раз прокипятить ее. Лучше всегда иметь запас воды, пока не найдем место, где есть родник, или не осядем с людьми. И еще, — продолжил, увидев, что все слушают, — По словам Виктора, мы в том периоде, когда люди — не дикари безмозглые. Если встретим людей — агрессию не проявляем, оружие применяем только для самозащиты. Берегите патроны — у нас всего шесть магазинов, два из которых початые.

Остаток дня прошел в хлопотах и в подготовке к завтрашнему дню. К сожалению, дважды пришлось резать веревку — узлы настолько затянулись, что развязать не получилось. Теперь у нас было три куска крепкой альпинисткой веревки примерно равных отрезков и тонкая бечевка около десяти метров. Вылив бензин из канистры, я чувствовал, как мое сердце плакало от мысли, что горючее так бездарно пропадает, потом дважды вскипятили воду. Поставив канистру в воду у берега, разлил ее по бутылкам после охлаждения и, долив воды с реки, снова поставил кипятить. С полной канистрой и тремя пластиковыми бутылками воды нам хватило бы на три дня. За три дня планировали пройти порядка ста километров, не может не встретиться речушка или родник на таком большом расстоянии.

У самого берега реки, до которого было меньше ста метров, рос камыш и высокая зеленая трава. Нарвав свежего камыша и травы, соорудил для себя и Ады широкую лежанку. Саленко последовал моему примеру, Андрий и Данила не стали так заморачиваться. Ложились мы рано, после наступления темноты пропадало всякое желание бодрствовать. Общий разговор не клеился, особенно сегодня, после разборок с Данилой.