Огромный костер и прыжки через него напомнили языческие проводы зимы в Древней Руси. Но хороводов не было, как не было и блинов. А слабенькое пиво лилось рекой — ячменя для него не жалели.

Илип зап был еще и своеобразным праздником мужской инициации. Для подростков, вступающих во взрослую жизнь, отводилось время для поимки крупной рыбы при помощи остроги. Сложность была в том, что добыть рыбу надо было на воде с лодки, используя только копье с медным наконечником, хотя в арсенале рыбаков имелись трезубцы. Как только солнце устанавливалось в зените, кандидаты устремлялись к своим легким лодкам из камыша. Вернуться надо было до заката, прежде чем край солнечного диска коснется горизонта.

Некоторые из кандидатов, по словам Ару, безуспешно участвовали каждый год, потому что поймать сома на копье мог не каждый. Сом — довольно осторожная рыба, любящая глубину, но часто выходящая на мелководье во время атаки. Халы неплохо узнали повадки рыбы — в качестве наживки использовали лягушек, водившихся по берегам озера и в маленьком болотце неподалеку. Озеро было большое, но в нем имелись пара островков, были даже отмели.

Привязав длинный тонкий ремешок, сделанный из шкуры животного, к задней лапке лягушки, земноводных выпускали на мелководье. Второй конец ремешка был закреплен на лодке. Шум и колебания воды, производимые лягушками, привлекали глубинных хищников. Чтобы поймать сома, надо было наносить сильный и точный удар, чтобы копье, пробив обе челюсти, входило в ил дна озера. Но крупные рыбы умудрялись уходить, унося с собой копье. В таком случае кандидат считался опозоренным и должен был работать на расчистке пахотных земель, пока не отработает стоимость утерянного копья.

Кандидаты, не имевшие в арсенале копий с бронзовыми наконечниками, могли попытать счастье с заостренными и обожженными на огне копьями.Но их шансы равнялись нулю, только редкий счастливчик добывал рыбу таким копьем.

Все это рассказал Ару, сегодня один из его пасынков намеревался вступить во взрослую жизнь и стать парсом.

— Я не могу пить эту дрянь, — голос Ады отвлек от наблюдения за рыбаками. Она выплеснула остатки пива под ноги, откровенно скучая от происходящего. После моего возвращения из Кулиша воспоминания об Эниа постепенно блекли, даже перестал чувствовать угрызения совести при взгляде на украинку. Но ей было скучно в этом месте — Ада не жаловалась, это я видел по многим косвенным признакам.

— Не пей, оно дерьмовое.

Прошло уже больше двух часов, но никто из претендентов в парсы еще не вернулся с добычей. Ада попросила Ару принести воды, и тот, бросив переживающий взгляд в сторону отмели, сбегал к роднику. Одна из пластиковых бутылок до сих пор оставалась у Ады, ее мы берегли как зеницу ока. Вторая, отданная Андрию и Саленко, случайно упала на угли и успела частично расплавиться.