Еле слышный стон донесся из раздавленной, лежащей на крыше машины. Подняться на ноги сил не было, отталкиваясь ногами, помогая руками в стяжке, подполз на пару метров. Внутри был кавардак — три человеческие фигуры сплелись в подобие Гордиева узла, не давая угадать, где начало, а где конец человеческого тела. Стон повторился, одна из рук слабо шевельнулась.

— Живые есть? — мой вопрос прозвучал странно в абсолютной тишине. А тишина была оглушающая, не было даже дуновения ветерка, ни одна травинка не колыхнулась, не говоря о животных звуках.

— Помоги, — прозвучало из недр раздавленной машины. Голос был еле слышный, но спутать его с мужским я бы не смог при всем желании. Ада! Через боковой оконный проем невозможно было выйти даже девушке с хрупкой фигурой, я пополз налево, чтобы осмотреть возможность выхода через лобовое стекло. С каждой секундой силы понемногу возвращались — любопытство пересилило желание вытащить девушку. Пошатываясь, я встал на колено, рывком поднимая свое непослушное тело в вертикальное положение. Кругом расстилалась зеленая равнина, ни одного деревца или кустика, не говоря о городских строениях, глаз не выхватил.

В салоне машины послышался звук: вспомнив об Аде, я начал перетирать стяжку о край оставшегося куска лобового стекла. Дважды порезав руки, я смог перетереть эту пластиковую удавку: кровь хлынула в освобожденные пальцы, заставляя вскрикнуть от чувства распирания.

— Я иду, потерпи секунду, — наполовину втиснувшись в салон военного джипа через проем лобового стекла, осмотрелся. Фигур было три, но только женская подавала признаки жизни. За время, пока я возился со стяжкой, девушке удалось спихнуть с себя одно из тел. Протянув руку, ухватился за ее предплечье левой рукой, правой перехватывая кисть.

— Я сейчас потяну тебя, если будет больно, скажи.

Девушка промычала нечленораздельное, впиваясь ноготками в мою ладонь. Осторожно потянув, остановился:

— Нигде не болит?

— Нет, — хрипло послышалось в ответ. Подтянув ее к проему окна, отполз назад: предстояло самое трудное.

— Отпусти руку, надо убрать осколки стекла, чтобы ты не поранилась.

Отпускать руку Ада не собиралась, пришлось силой отцепить. Обив ногой торчащие куски стекла, снова ухватился за украинку:

— Сейчас вытащу, — старясь тянуть плавно, вытащил Аду наполовину из машины. Увидев, что она почти на воле, девушка сама рванула так, что я едва успел перехватить ее ногу. Не сделай я этого, она бы точно поранилась о кусок гнутого металла, не увиденный мной ранее.

— Все, спокойно, я помогу тебе, — пошатываясь, Ада встала и потеряла дар речи, увидев море травы вокруг. Вопрос застыл в ее глазах, а вместо слов изо рта вырвалось нечленораздельное.