Дикари попадали и присели, закрывая уши руками. На лицах воинов противника был неописуемый ужас — увидев мертвого соплеменника, они стремительно начали убегать, вопя из всех сил.

— Ару, нам надо поймать одного, — ускорившись, успел сбить с ног мужчину зрелых лет. Пленник закрыл глаза, словно отдаваясь судьбе и покорно лежал, не шевелясь.

— Ару, скажи ему, чтобы бежал в поселение. Мы зайдем и выберем женщин, никого больше убивать не буду громом.

Прошло несколько минут, прежде чем до мужчины дошел смысл сказанного. Он поднялся, дрожа от страха, его взгляд упал на убитого, ноги пленника подогнулись. Придав ему пинком ускорение, смотрел, как он набирает скорость.

Махнув рукой, дал приблизиться своей группе во главе с Андрием. Ситуация изменилась — наши воины дрожали не меньше противника. Взгляды, полные презрения еще недавно, сменились выражением ужаса и благоговения.

— Дадим дикарям минут двадцать для обдумывания, бежать им некуда, впереди река. Потом войдем и отберем тебе невесту, — последние слова украинцу пришлись по душе, он даже заулыбался. Но так долго ждать не пришлось — мы только подходили к крайним лачугам, когда показалась процессия. Несколько воинов гнали навстречу, наверное, все женское население своей деревушки. Среди толпы были и совсем старые, и еще юные девушки.

Вся эта масса людей пала ниц, не доходя метров двадцати до меня и моих товарищей.

— Выбирай, Андрий, — жестом показал воинам стоять, пока мой друг не определится с выбором. Даже коленопреклоненные, жители Хал-ли дрожали, многие потихоньку завывали.

Ару прокричал, чтобы они встали, но пришлось трижды повторить, прежде чем их удалось поднять. Навскидку, перед нами стояло сорок или чуть больше женщин. Андрий определился — его выбором стала очень симпатичная молодая девушка, возможно, еще незамужняя. После этого скомандовал Ару, давая возможность выбрать остальным. Как и планировали, отобрали десять женщин, не включая избранницу украинца. Мои Халы с удовольствием забрали бы всех, но оставлять это поселение без женщин тоже нельзя.

Плач и стенания уводимых мной пленниц резали сердце. Напрасно убеждал себя, что поступаю так во благо племени, голос совести не удавалось заглушить.

Обратный путь занял больше времени — порой женщины упирались, сбивали наш ритм передвижения. Была одна попытка бегства, беглянку поймали и привели ко мне. Это была совсем молодая девушка, дрожа как осиновый лист, она ждала неминуемой смерти за свой поступок. Погладив ее по плечу и сказав пару ласковых слов, добился больше, чем угрозами, что сыпали Халы на своих пленниц. После этого случая женщины немного осмелели и даже разглядывали лица потенциальных женихов.