Широко раскрыв глаза, девушка начала открывать рот, что-то беззвучно проговаривая. И лишь отрывистые фразы были слышны в мёртвой тишине, где больше не звучал тихий стук сердца.
«…А ты с кошаками своими разберись. Раз приручила, теперь будешь воспитывать…»
«…Надо бы вам имена дать…»
— Эш, — прошептала Элька, словно пробуя имя на вкус. — Да кто же…
Она замолчала на полуслове, как в кошмарном сне наблюдая, за образом в зеркале, который начал исчезать.
Сердце пронзило раскалённой иглой, перед глазами всё поплыло. Элине показалось, что кто-то откачал воздух, отчего невозможно было сделать даже маленький вдох. На подкашивающихся ногах она сделала шаг к зеркалу и опёрлась о него руками.
— Эш, пожалуйста… — вырвался из её горла хрип. — Нет, Эш…
Но ничего не изменилось и из отражения по-прежнему насмешливо взирала темнота. Тишину прорезал отчаянный женский крик, и Элина с силой ударила по зеркалу. Она неистово била и царапала трясущимися пальцами гладкую поверхность. Глотала горькие слёзы, кричала, умоляла не забирать у неё Эштиара, и не могла заставить себя остановиться. Будто все эти её действия могли помочь вернуть того, кто был больше…
Больше, чем просто друг, с которым было весело проводить время в детстве. Больше, чем учитель, который строгим голосом отчитывал её и старался научить управляться с магией. Больше, чем наставник, который давал правильные советы в трудную минуту и помогал обрести себя.
Перед глазами Элины всё ещё стоял образ хранителя, с грустью взирающего на неё из зеркала. Казалось, что её сердце остановилось в тот же миг, как только наступила тишина. Ведь она внезапно поняла, что Эштиар был для неё даже больше, чем просто хранитель. Он стал тем, ради кого хотелось жить, пусть она никогда и никому в этом не признается. Без Эша всё утратило смысл.
Осознание неотвратимо накрыло с головой, и Элина опустила руки. Прижалась лбом к зеркалу и, всхлипывая, произнесла срывающимся голосом:
— Ты… Нет… Эш, ты же обещал, что всё будет хорошо, — она пнула ногой зеркало, затем подняла голову и громко закричала, срывая голос: — А ну тащи сюда свою блохастую задницу!
Только ответа не последовало. Темнота осталась безучастной к горю Эльки, а зеркало не вернуло образ мужчины. Зашатавшись от осознания произошедшего, Элька сползла по зеркалу на пол и едва слышно простонала, уткнувшись лицом в ладони:
— Эш, ну пожалуйста… Умоляю тебя… Вернись. Я же тебя…
Голос дрогнул на последнем слове и затих. Безучастно привалившись лбом к зеркалу, Элина мелко задрожала, ощущая, как холод снаружи пробирается в душу. Сама жизнь начала покидать её тело. По щекам ещё стекали солёные капли, но девушка этого не замечала. Она просто сидела, закрыв глаза, и ждала, когда же всё закончится. Лишь бы исчезла эта боль утраты.