Я уже было хотел возразить ему, указав на то, что являюсь простым студентом, а не телохранителем, как мужчина предупреждающе поднял руку, не дав мне сказать ни слова.

— Я знаю, как ты хочешь возразить мне, Андрей. Не перебивай. Всех студентов будут охранять преподаватели, и даже более того, великие семьи, чьи наследники будут участвовать в этом, пошлют своих телохранителей. Не это меня беспокоит.

— А что же, Александр Михайлович? — не удержался я от вопроса.

— В экспедиции могут произойти разные несчастные случаи, за всем не уследишь, как ни старайся. А наша семья уже давно перестала быть единой… Хоть там и будут наши люди, отвечающие за безопасность наследников, я хочу перестраховаться и попросить тебя сопровождать Марию в экспедиции.

Я хорошо ощутил недосказанность. Александр Михайлович недоговаривал, намекал на то, что внутри семьи появился кто-то желающий по непонятным причинам смерти наследникам семьи? Всё это очень хреново пахло.

— Возможно, вам неизвестно, но Евгений Михайлович, глава семьи, лично запретил мне приближаться к вашей дочери, — возразил я ему.

— Об этом не беспокойся, — взмахнул рукой мужчина. — С Евгением Михайловичем я поговорю и решу вопрос. Ты должен понимать, что Мария приблизилась к тому возрасту, когда она становиться активом семьи в политической игре пояса. Я с тобой предельно откровенен в этом. Как наследнице, ей предстоит в будущем стать мостом между двумя семьями, и от магического дара Маши будет зависеть очень многое. Именно поэтому глава так сосредоточен на её магическом совершенствовании.

Александр Михайлович поднял руки перед собой и, сложив их в замок, внимательно посмотрел на меня.

— Помимо стандартного набора плюсов в виде автомата экзаменов, тебе, как человеку, исполняющему поручение моей семьи, будет положено хорошее вознаграждение. Мало того, что ты сможешь заработать во время поисковой экспедиции, находя артефакты, так ещё и я готов заплатить тебе достойную сумму.

У меня внутри шевельнулся червячок алчности. Помочь маме, поднять сестру и дать ей хорошее образование, да ещё и мои планы по возрождению Школы — всё это стоило больших денег.

— Сколько? — наконец спросил я, заметив понимающую улыбку на лице Александра Михайловича, он знал, что отказать я не смогу.

Взяв листок чека, мужчина написал на ней сумму и поставил широкую подпись, после чего с шелестящим звуком подвинул бумажку к самому краю, предлагая взять её и ознакомиться самому. Не колеблясь, я потянулся и взял предложенный чек, заглянув внутрь. Ничего такого невероятного, но сумма достойная, особенно для такого студента, как я.