Мы сошлись на том, что я возьму под крыло четырёх беспризорников, два раза в неделю обучая их своему мастерству. А уже по результатам глава приюта будет судить: имеет ли смысл доверять мне других своих подопечных.

Закончив с обсуждением и разобрав все детали, мы с главой приюта, кажется, пришли к соглашению. Сошлись на том, что я начну своё обучение как раз с этих выходных. И уже когда я хотел попрощаться с этим гостеприимным… приютом, выяснилось, что мы с главой несколько увлеклись разговорами. На дворе уже стоял поздний вечер, а в это время автобусы переставали ходить в отдалённые районы города, которые за глаза ещё называли неблагополучными или просто трущобами. Неприятно.

Выход предложила глава приюта.

— Почему бы тебе не переночевать у нас? Здесь как раз имеется пара свободных кроватей, заодно познакомишься с некоторыми из ребят, присмотритесь друг к другу?

— Спасибо за приглашение, госпожа, — я с благодарностью кивнул старушке, быстро обдумывая её слова. — Я приму ваше предложение.

— Отлично, пойдём, покажу комнату, в которой ты будешь спать. Ты, кстати, не голоден?

— Нет, всё в порядке, — я отрицательно покачал головой, с любопытством осматривая дом, в котором находился приют. Когда мы шли до кабинета, я был полностью сосредоточен восприятием на главе, практически не обращая внимания на обстановку.

Коридоры здания оказались окрашены в мягкий синий цвет, на стенах я заметил большое количество картин в деревянных рамках, нарисованных явно детской рукой. Часто встречались небольшие столики, на которых стояли цветочные горшки с именами. Леночка. Сёма. Егор. Злата. Валерия. Ягодка. Иришка. Имён было много, встречались даже прозвища, кое-как выведенные на клочке бумаги. Внутри самих горшков я заметил совершенно разные растения: от простых полевых сорняков до кактусов и даже роскошных цветков, которые не стыдно было бы показать в оранжереях благородных. Имелись и пустые горшки, в которых находилась лишь только земля.

— А почему в этих горшках ничего не растёт? — спросил я из любопытства, показывая на один из таких с приклеенным весёлым именем Василёк.

— Потому что их хозяева не смогли дожить до своего выпуска, — ответила старушка, посмотрев прямо в мои глаза, и от блеска стали в её взгляде мне стало не по себе. А моё восприятие оказалось сметено пеленой чёрной скорби. Здесь не нужно быть эмпатом, чтобы всё понять.

— Вот как, — я кивнул. — Спасибо за откровенность.

— Мы почти пришли, прошу сюда, — мне показали на одну из дальних дверей.

Войдя в комнату, мы очутились в небольшой каморке, где с большим трудом умещалась кровать и тумбочка. На последней я заметил толстый слой пыль, говорящий, что последний раз этой комнатой пользовались очень давно. Старушка проследила за моим взглядом, но не повела даже бровью.