Но зато, доказали наши пращуры, что костьми лягут во сыру землю, но источник силы без боя не отдадут. А магии в том мире намного больше, чем в этом, и потому сегодняшние мои родичи, что там живут, пятерых здешних одарённых точно стоят. Да и расплодились там изрядно. Вот от того и вздрогнул господин генерал от слов моих о «казусе белли».

Интересно, что такого стилета, как у нас ни у какого Рода больше нет. Потому, что в тот мир ушли только наши. Поэтому, туда никто пройти и напасть на родичей не может. А они — запросто.

Посмотрев в компьютере отчёты аутсорсеров о растаможке, перевалке и доставке грузов, логистическую карту российской железной дороги, я убедился, что всё идёт по плану-графику и спустился на кухню. Печка оставалась внизу, готовил я тоже внизу, хотя домик иногда перехватывал инициативу и радовал чем-нибудь вкусненьким. Здесь же и питался. Вообще-то, нижняя часть Домика почти не изменилась, только комнат добавилось.

Пока я перекусывал кашей, сваренной Домиком, в дверь позвонили. В глазке я некоторое время разглядывал незнакомого человека, потом, не «услышав» тревоги Домика, дверь открыл. Обычно, как это было со «слугами султана», надоедавшими мне некоторое время зимой звонками в дверь, домик вызывал у меня чувство беспокойства. А вот на обычных гостей Домик не сигнализировал.

— Чем обязан? — спросил я, приоткрыв дверь.

— Сенцов Михаил Николаевич? — спросил визитёр.

— Да. Чем и кому обязан? — повторил я.

— Никитин Олег Петрович, — сообщил гость и показал красное удостоверение.

— Я такое сегодня уже видел в развёрнутом виде. Генеральское, между прочим. А майорам запрещено показывать, что там у «ей» внутри?

Безопасники меня начали раздражать и нервировать. Могли ведь и «закрыть» в свои подвалы. Имелись у них на Алеутской в «сером доме» камеры предварительного заключения. Я знал не понаслышке.

Мужчина ловко раскрыл маленькую книжечку, пользуясь пальцами только левой руки, подержал, пока мои газа пробегутся по строчкам, и так же ловко, перебирая только пальцами, закрыл.

— Наверное, перед зеркалом тренировался, — подумал я и спросил: — И?

— Зайти можно? — спросил майор.

Я посмотрел на любопытстующих граждан, стоящих на остановке автобуса и прожигавших взглядами спину Олега Петровича.

— Разговор есть, — выложил он первый аргумент.

Я молча раскрыл дверь шире и впустил майора в дом. Разделся и разулся он в «холодном» предбаннике. Лето, чай, не простудится. Зашёл вслед за мной.

— Присаживайтесь, — показал я на крепкий деревянный крашеный в зелёный цвет бабушкин табурет.