Это предательство! Судить и казнить.
За такое оскорбление Рэндо готов снести голову и адвокату, и его императору. Я вцепилась в руку мужа, чтобы удержать его. Выглядит так, словно бабочка пытается удержать медведя. Но это не Колизей, тут биться нельзя.
— Он ответит за свои слова! — прошептал Рэндо, но сидел на месте.
А вот Северин нет, не усидел, он оказался таким опытным, что я начала гордиться отцом. Никогда в жизни за меня вот так мой родной отец не заступался, считал, что это неприлично и я сама должна научиться не вляпываться в неприятности. Ага, в девяностые на окраине Москвы. Да там одна сплошная неприятность особенно, если пытаться жить достойно.
Сижу и снисходительно улыбаюсь, что-то стало немножечко пофиг, эти люди ничего реально серьёзного и не делали, ну законы принимали, заседания проводили. А я на Гиззе выживала, не им меня осуждать.
Вот про это мой новый отец и напомнил собравшимся.
— Гай, чтобы жениться на Октавии, ради богатства её дома сослал мою беременную дочь в ад. Перед этим, самым беспощадным образом засунув в камеру глубокого стазиса беременную! У меня есть свидетельства! Вот мужчина, который её спасал с Гиззы, подтвердит, но Эолы и там чуть не убили мою дочь. Всё уже зафиксировано. Лусия невинная жертва козней домов Эолов и Максимусов! И после этого мы обязаны слушать мерзкие обвинения от настоящих предателей?
Клодия, Гай и подлые Эолы вот, кто избавились от Тонио, не вмешайся в дело посол Ринора, то мальчика снова потеряли бы!
— Ложь. Старик нагло лжёт! Его дочь падшая шлюха, была грязной рабыней! — завопил кто-то из дома Эолов, как я поняла.
Гай снисходительно улыбнулся, вместо того, чтобы защитить моё имя. И это взбесило Рэндо.
— Какого великого х… ты тогда цепляешься к моей жене, если так к ней относишься, Гай? Ты настолько слаб и ничтожен, что готов обливать грязью чистую, честную женщину, которая своим трудом прокормила сына и стала знаменитой благодаря своей стряпне на Гиззе! Спроси любого в любом космопорту и многие подтвердят, что честнее женщины нет! — Рэндо не вытерпел, вскочил и, мама дорогая, не знала, что ринорийцы умеют так убедительно рычать. Да ещё с этим его акцентом.
Надо было видеть, как перекосило Гая, улыбка слетела с его красивой физиономии но он молчит.
— Отвечай, Гай Максимус! Северин Улисс задал тебе вопрос, — Рэндо продолжает давить.
И в этот момент к ответу предстали совсем другие люди.
За высоченными дверями шум, явно кого-то не пускают. Идёт спор да такой, что и тут все снова притихли. Уже опасаются, что ещё один ринорийский посол заявится?