Орлов молчал, князь никогда не видел императора таким, и теперь он понимал, почему этот человек всегда старался контролировать себя. Император сейчас был в ярости, в настоящей, непритворной ярости. И князю заранее было жаль французов, они явно не поняли, что сделали.
— Идите, князь, — уже спокойный голос императора вырвал Орлова из размышлений, — спокойной ночи.
Тобольск. Оплот Распутиных. Несколько часов спустя.
Захлопнув тяжеленный дневник, больше похожий на книгу, я уставился в потолок. В голове роились тысячи мыслей, теперь я не был уверен, что у меня получится заснуть. Я узнал столько нового, что теперь картина постепенно начала складываться. Основатель рода, первый Распутин, носитель меча. Он не был из этого мира, он был таким же, как и я. Только в отличие от меня он попал сюда не душой, а телом. Причем, если судить по скупым строкам в дневнике, в то время мир еще не был закрытым. А значит, Хранитель закрыл его после, а ведь старик так и не сказал зачем. Первое время основатель не знал, что ему делать, возвращаться было некуда, но и тут вроде как делать было нечего. А еще первый Распутин обладал тремя стихиями, тремя, мать его, первородными стихиями, точно так же, как и я! Проклятье, и почему всё это мне приходится узнавать из дневника, почему ни боги, ни Хранитель ничего не сказали по этому поводу?
Я не знал ответа на этот вопрос, как и на сотни других. Родовой меч с духом внутри, оказывается, этот клинок попал в руки к предку не как подарок от богов, а после схватки, когда он уничтожил одного из небожителей.
— М-да, выходит, безбожниками нас называли не просто так, — я усмехнулся и потянулся к клинку, — что скажешь, дух?
— Скажу, что тебе еще далеко до твоего предка, — ворчливо ответил он, — ты силен, но ты даже близко не он. Сейчас я покажу тебе кое-что, только не пугайся, — после этих слов мое сознание затянуло в темную воронку, и я оказался на выжженном поле бесплотным духом.
Две фигуры, одна светлая, другая темная. Они стояли друг напротив друга, волны силы расходились от них в разные стороны, и я с удивлением понял, что темная фигура как две капли воды похожа на меня. Первый Распутин, а это был именно он, повернул голову в мою сторону, подмигнул, и через мгновение белая фигура упала на землю, лишившись головы. Я оцепенел, а потом меня выкинуло обратно в реальный мир, и, глубоко вздохнув, я схватился за клинок.
— Что это, мать твою, только что было?
— Удивлен? — дух расхохотался, — впрочем, можешь не отвечать, я и сам вижу, что ты удивлен. Ну же, парень, удиви меня сообразительностью.