— Государь, — Владимир Владимирович тут же выпрямился в кресле, — вы же прекрасно знаете, почему нельзя это сделать. Лично у меня нет никаких претензий к графу Бестужеву, однако как только он получит право основать свой клан, все изменится. Напомню, даже его предки, чьи имена навсегда отпечатались в истории нашей империи, не имели такого разрешения.

— О, я все прекрасно помню, Владимир, — аура императора распространилась по кабинету, — а также я прекрасно знаю историю, ректор. И эта история, знаешь ли, не на пользу тебе и твоим близким. Ну да ладно, не будем ворошить прошлое, — император неожиданно усмехнулся, а князь Романов почувствовал, как по спине пробежал целый табун мурашек.

— Как скажете, государь, — Владимир Владимирович все же нашел в себе силы кивнуть, — я так понимаю, у вас есть ко мне какое-то предложение?

— Скорее уж рекомендация, князь, — Василий покачал головой, — когда Бестужев получит право основать свой клан, лучше держись от него подальше. Поверь, это пойдет тебе на благо.

— Это угроза, государь? — несмотря на страх, испытываемый перед императором, Романов все же отреагировал так, как надо, — вы готовы подорвать стабильность в империи ради одного молодого графа?

— Я готов это сделать ради блага империи, князь, — в голосе императора лязгнула сталь, — до сегодняшнего дня вы жили так, как хотели, но этому пора положить конец. Мне нужны верные слуги, а не бунтари, которые спорят со мной по любому поводу. Напомню тебе, князь, дворяне появились от дворовых слуг, и главной их задачей всегда было одно: быть опорой своему господину. И если кто-то об этом забыл, то я напомню. Свободен, Романов!

Владимир Владимирович встал и, глубоко поклонившись, молча покинул кабинет, а император проводил его тяжелым взглядом. Н-да, с этой старой аристократией нужно что-то делать, слишком уж они закостенели в своих закрытых мирах, до сих пор думают, что являются равными императорскому роду, а это давно не так. Что ж, финт с Бестужевым станет первой ласточкой, эта война отчетливо показала, кто союзник, а кто нет.

Хладоград. Следующее утро.

— Господин, вы вернулись! — не успел я выйти из служебного автомобиля ИСБ, как меня уже встретил радостный Василий.

Глядя на выражение лица домоправителя, я в очередной раз убедился, что не зря взял его на работу, было видно, что он искренне испытывает радость.

— И тебе доброе утро, Василий, — я усмехнулся, — мой сюрприз удался?

— Более чем, господин, — домоправитель поклонился, — слуги уже накрывают на стол, прошу простить, завтрак будет обычным, на праздничный у нас не хватит времени.