За его спиной начала закрываться дверь, отсекающая Тапка от мира, а сам он уже начал входить в то состояние, которое накатывает на него во время боя, когда нужно выложиться на полную или совершить нечто такое, что другие назвали бы «невозможным».
Летс мортал комбат бегин!
— Да ты псих, Алькарон, я тебе точно говорю! Тебе мозги ваши бедуинские заморочки и благовония к фазису спалили! Все на Пекле знают — нельзя соваться на грибные поля, и уж тем более приближаться к Кы. Увидел гриб — беги, и может, тебе повезет.
— Ага. А знаешь, кто рассказал об этом всем? — хмыкнул Алькарон, с усмешкой глядя на Полоза.
— Дай угадаю. Все, кто в трезвом уме?
— Не угадал, мой дорогой друг, Гнилой Язык! Именно бедуины и создали такую славу вокруг Кы, но на самом деле, если правильно все сделать, это доброе и спокойное животное тебя вообще не тронет.
— Слышь, копченый капитан, я просил меня не называть этой дурацкой кличкой, — насупился Полоз, — у меня кличка уже есть, вот ею и зови.
— Иногда слова портятся, если их повторять раз за разом, поэтому мой народ придумал иносказание, чтобы имена не изнашивали своих значений.
— Кончай курить дурь, Алькарон! Опять какую-то муть начал нести.
— А, что с тобой говорить, неразумным! — вздохнул Алькарон. — Только тратить драгоценный нектар слов в пустошь невежества и глупости.
— Чего-о-о-о?
— Да ничего, мажься, говорю, гуще, а то станешь покойником раньше, чем мы встретимся с Быстрой Смертью, — буркнул Алькарон. — А мне не хотелось бы быть тем, кто принес ему дурные вести.
— Идиотизм, — буркнул Полоз, — нас Кы прикончит раньше, чем преследователи.
— Делай, что сказано! — приказал Мик. — Ты так и не понял? Бедуины специально кучу сказок насчет Кы придумали, чтобы к ним не совались, и пользуются этим вовсю.
— Это как?
— А вот так. Делай, как сказал Алькарон, и Кы нам будет не страшен.
— Сейчас нас догонят и пристрелят. Будем валяться грустные, мертвые и воняющие грибами, — буркнул Полоз.
— Не пристрелят, — ответил ему Мик, — если я правильно понял Алькарона — у них будет гораздо большая проблема, чем мы.
— Какая?
— Кы.
— Это как? — не понял Полоз.
Мик сокрушенно покачал головой.
Алькарон тяжело вздохнул.
И что поделать с этим дикарем? Не будь он другом Тапка, Алькарон бы давно позволил этому дураку просто сдохнуть, но Полоз был неизвестно почему дорог Тапку, так что пришлось его поберечь. Вот и сейчас, когда он, хоть и капитан космического корабля, но еще и вождь бедуинов, открыл чужим людям одну из великих тайн Народа Песков, Полоз спорит с ним, с Алькароном Буххаром, военным вождем всех Пяти Племен. А на деле просто боится, что Кы пожрет его. Глупый невежда!