Обоз достиг предгорья, и Темнодар, несмотря на уже сгустившуюся темноту, безошибочно нашёл нужную тропу. Он четвёртый год как заменил отца в торговле на бармийском направлении. Большим везением и немалой прибылью для китоврасов стало то, что главу их табуна выбрала в суженые сирина, вхожая как в клан Трёхголовых — потомков Хранителя Северного удела, так и в Небесный клан. Женщина, не побоявшаяся ни чужих пересудов, ни слухов, что про них ходили по всему Беловодью всю тысячу лет с падения Прави.
В Северо-Западном уделе их порой называли «кентаврами», и кое-кто повторял, не зная, что это оскорбительный эвфемизм, означающий — «сношатель быков». Так прозвал-проклял их Морок, когда они отказались встать на сторону Тёмных в битве богов, и ругательное прозвище намертво прицепилось, почти вытеснив из умов их истинные имена, и забрало их магические силы. Старики говорили, что и они когда-то были оборотнями, превращались в быстроходных коней, а проклятье Морока искорёжило их тела, оставив в таком промежуточном этапе: полулюда-полузверя. Да и чутьё на истинную пару у них практически пропало. Отцу и правда повезло встретить свою судьбу до необратимого… и стать одним из дюжины китоврасов за всю их новейшую историю, кто нашёл суженую и вернул часть сил. То есть, мог становиться людом, на время, но всё же.
Его родители были нетипичной парой, ведь обычно китоврас выбирал пару среди себе подобных. И… так и оставался китоврасом. Правда, вопреки ожиданиям родителей, Темнодар всё же родился китоврасом, точней, как рассказывала мама, трансформировался при рождении. Он не знал людского тела, но всё же иногда чувствовал свою инаковость. И дело было не только в более утончённых чертах лица и контрастно серебристой гриве, за которые сверстники из табуна обзывали его девчонкой, ему вовсе не нравились китовраски, а лучшими друзьями стали люды.
Благодаря его матери — Белозаре — табун китоврасов стали привлекать сначала для охраны и сопровождения, а потом и признали равным Старшим кланам удела, хотя до этого, как рассказывали, их считали кем-то вроде разумных животных. Да и за столетия добровольной изоляции китоврасы и правда сильно сдали позиции.
— Разбиваем стоянку, — велел Темнодар, остановив обоз. — Мы на месте.
Соплеменники выпряглись из телег, сноровисто развели костры и занялись едой и шатрами. В Небесном городе знали об их появлении, так что скоро можно было ожидать гостей.
Когда захлопали крылья, и на поляну приземлились гости, сердце Темнодара невольно ёкнуло. Китоврасы лишились возможности чуять суженых, но они всегда могли стать чьими-то сужеными. Вот только, кто бы не испугался довольно правдивых слухов про их плотские аппетиты и внешнего вида? Пожалуй, только такая, как его мать…