— И даже костей не соберешь, — пробормотал я, представив, как остальные набрасываются на «дерзкую девчонку, взявшую на себя слишком много».

Плевать. Пусть побегает. Меня тоже пытались убить, но обломались. Теперь это своего рода воздаяние клану за предательство собственного князя. Я не из тех, кто будет прощать. Когда ударили по левой щеке, надо не правую подставлять, а доставать нож и в печень обидчику. Да еще провернуть, чтобы точно не выжил. Так будет по справедливости.

Я бросил косой взгляд на ночной Токио, по задворкам сознания мелькнула мысль о японских кланах. В ходе последней войны местных хорошо потрепали, и теперь на международной арене о них ничего не слышно.

Забавно, но это был один из факторов, почему выбрал убежище именно в этой стране. Даже если здешние великие рода прознают, что в их городе поселился один из Проклятых, то поостерегутся лезть, сохраняя нейтралитет. Японские кланы научились держаться в стороне, не влезая в разборки мировых лидеров.

Вот и сейчас, интуиция подсказала, что местные засекли пространственный переход, при всей слабости они плотно контролировали собственный город, но ничего кроме ненавязчивого внешнего внимания на расстоянии не последовало. Как бы давали понять: мы знаем, что ты здесь, но ничего не имеем против, не устраивай переполох, и претензии не будет.

Хотя наверняка напряглись. Не могли не напрячься, особенно после Зальцбурга.

— Не стоило покупать пентхаус через якудза, — пробормотал я.

Наверняка засранцы донесли о подозрительной сделке. У них с этим строго, полное взаимопонимание. А если бандиты против — секир башка. Для тренированного боевого мага ничего не стоит разнести среднюю по размеру базу якудза, используя исключительно собственные силы.

Дальше просто: вызвавшую настороженность квартиру поставили под дистанционное наблюдение. И как только портальный вихрь закрутился на крыше, о прибытии узнали.

Не то чтобы катастрофа, я понимал, что рано или поздно убежище раскроют, но все равно немного обидно, что все произошло так быстро.

Я отвернулся от сверкающего ночного Токио, рассеянный взгляд мазнул по экрану горящего телевизора. Экономический блок закончился, шли криминальные хроники. Среди прочего незаметной тенью мелькнуло сообщение о смерти известного чилийского бизнесмена, мецената и филантропа Альфредо Ривера.

Про внеурочные «развлечения» богатого скотопромышленника и землевладельца разумеется ни слова. В основном обсуждение личности возможного заказчика нападения.

Подал голос лежащий на столе смартфон, на дисплее высветилась иконка входящего звонка через мессенджер-анонимайзер. Хорошая штука, обеспечивающая конфиденциальность, в некоторых странах полностью запрещена.