— Передай, что пришел тот, кто отправил Вестника, — сказал я.

Лицо девушки на секунду застыло, превращаясь в холодную маску. В этот момент четко проявилась нечеловеческая природа стоящего на пороге существа. Всего за мгновение исчезли все краски жизни, хоть как-то маскирующие настоящую суть.

— Вы можете войти, — произнесла горничная, механически отступая в сторону.

Черт, неужто отправка запроса потребовала столько энергии, что нарушились базовые установки? Тогда я поторопился, назвав ее неплохим экземпляром. Или дело как раз в этом, слишком много всего вложили в прекрасную головку. Все-таки голем остается големом, превратить его в настоящего человека нельзя. Только подобие, с разной степенью похожести.

— Вперед и направо, через коридор, лестница вниз, — дополнила инструкции кукла в откровенном наряде. Но я ее уже не слушал, почувствовав, куда идти. Только из подвала веяло токами магической энергии. Грамотно свернутыми, размазанными по фону, но заметными вблизи. Хозяин предпочитал проводить эксперименты под землей. В принципе разумный подход.

Я легко сбежал по ступеням, оказавшись ниже уровня жилых помещений особняка. Перед глазами раскинулось просторное помещение, судя по размерам, под землей выходившее далеко за пределы дома.

Ярко освещенный зал напоминал лабораторию. По углам и у стен сложное медицинское оборудование, металлические каталки (на многих мертвые тела), стеклянные емкости с разноцветной жидкостью, и даже огромный аквариум с плавающим осьминогом.

Боги, осьминог-то ему зачем?..

— Приветствую, магистра жизни, — сказал я, останавливаясь у входа.

Человек у большого стола поднял голову. Маркиз Де Ла Гранж, один из Проклятых, маг, познавший тайны жизни и смерти, первооткрыватель во многих областях науки, умеющий то, о чем другие могли лишь мечтать. Считавший, что разум должен не только познавать окружающий мир, но и изменять его по своему усмотрению.

— Привет-привет, — отозвался француз с легкостью перейдя на русский.

Сознание автоматически отметило не совсем чистый говор с мягким грассирующим акцентом. Мало практики, зато есть знания о специфических речевых оборотах, свойственным носителям языка. Я по сравнению с ним только в начале пути, и не мог так свободно говорить на французском.

Среди Проклятых вообще почти все полиглоты. Являлось ли это полученным бонусом с остальными преимуществам от слияния со стихиями, или же просто жизненная необходимость для общения с коллегами, разбросанными по всем континентам, неизвестно. Но то, что Одержимые свободно общались между собой — общеизвестный факт.