— О Конденсате, о неуклонно снижающихся поставках. Тебе разве не докладывали, что ловушки вокруг Сейд-Озера стали меньше приносить сырья? И что многие из них просто сломались?

Герман наморщил лоб. Кажется что-то такое проходило в докладных записках. Помощники часто заваливали его бумагами, и не вся информация усваивалась в усталой голове.

— Объемы падают, поставки срываются, контракты горят, — методично словно вбивая раскаленные гвозди в мозг Бельского перечисляла Юлия. Немигающий взгляд княжны вперился в собеседника, в эту секунду она стала походить на голодную рептилию, только и ждущую, что соперник совершит ошибку.

Взгляд Германа скользнул за спину княжны, где на стене висел серебристый сокол — герб клана. Насколько же сейчас наследница рода не походила на его символ. Вместо гордой птицы — настороженная змея, готовая вцепиться ядовитым укусом.

Стало вдруг горько. Мятеж, переворот, подкуп бывших гвардейцев, устроенное покушение. И все ради чего? Чтобы сидеть и трястись, гадая, не прикончат ли тебя завтра бывшие соратники? Зачем это все?

Но в голове уже зародилась другая мысль, окрашенная холодной яростью, находя оправдания прежним поступкам. Мальчишка сам виноват. Когда казнил Советников, действуя с расчетливостью безжалостного механизма, он не оставил им выбора. Стало понятно, что они следующие, и что малолетний безумец не успокоится, наводя свои порядки в Уделе и в клане. И что другие одержимые, известные сейчас, как Проклятые, устроят дурацкую войну, в безуспешной попытке сменить вектор развития цивилизации.

Им всем просто не оставили выбора. И Бельским, и другим членам Совета. Слабое оправдание, но оно помогало жить.

— Думаешь это он? До сих пор влияет на Озеро? — Герман поднял взгляд на княжну.

Юлия прищурилась. Она не стала спрашивать о ком речь, только один человек, а точнее существо, могло влиять на древний источник магии в таких масштабах.

— Известно, где он? — вопрос прозвучал ровно, маскируя волнение.

Герман понял, губы Бельского тронула едва заметная усмешка. Значит ледяная отчужденность сидящей напротив платиновой блондинки тоже напускная. Волнуется и нервничает не меньше его. А может больше, потому что в отличие от Германа провела много времени рядом с бастардом, заведя если не дружеские, то близкие отношения. Предательство с ее стороны оказалось большим ударом для юного князя, чем от старшего Бельского. Будучи лидером большинства, от него ждали подобного поведения. И возможно, только возможно, в будущем это станет смягчающим фактором.

— Известно, где он? — повторила Юлия.