Дядюшка Герман эмоционально стукнул по столу кулаком.

— А вот это правильно, давай вспомним с чего все началось! Ведь это ты первый начал наводить свои порядки в Уделе, повесил Советников, запустил протокол военного положения, объявил мобилизацию и начал подготовку к войне!

— Еще скажи, что вы скучали по этим продажным тварям, — хмыкнул я, намекая на коррумпированную троицу Советников, проворовавшихся так, что дознаватели еще долго выясняли куда ушли деньги из клановой казны.

— Это к делу не относится. Личные предпочтения не должны оказывать влияние на политику внутри владения. До тебя Северный Удел считался вполне благополучным краем, и только твое появление и принимаемые необдуманные решения спровоцировали хаос и беспорядки.

Я напоказ зевнул, прикрыв рот двумя пальцами.

— Это все? Мы можем расходиться? — сказал я, сделав вид, что собираюсь подняться со стула.

Из-за соседнего столика за нами напряженно наблюдала давешняя парочка азиатов, они не слышали разговора, но видели, что атмосфера между сторонами сгущаются и незаметно готовились вмешаться.

Я мазнул рассеяниям взглядом по девице, мельком отметив, что потоки энергии от нее идут более плотные и структурированные. Похоже она в паре главная. Драться с Шинаши я, конечно, не собирался, но оценить силы возможных противником был обязан.

Неплохо. Очень неплохо. Впрочем, об этом я кажется тоже уже говорил.

— Предлагаю всем успокоиться, — Юлия ювелирно вмешалась, когда точка напряжения достигла предела. Ладонь княжны легла на руку старшего Бельского как бы успокаивая.

По моему лицу скользнула кислая улыбка. Хорошая игра, и недурно разыгранная сценка. Неужели думали, что поведусь? Может и впрямь плюнуть и уйти? Иначе они до вечера будут изображать злого и доброго полицейского. Интересно, на что они рассчитывали? Что «глупого мальчишку» можно обвести вокруг пальца такой ерундой? Тогда они более глупы, чем я думал.

— У вас есть тридцать секунд, чтобы изложить ваше предложение, потом я ухожу, — ровным тоном произнес я и демонстративно посмотрел на циферблат часов на запястье.

Бельские переглянулись, не так они планировало ход разговора. Репетировали, наверное, играя каждый свою роль, а тут жесткий отказ и временное ограничение.

Дядюшка Герман открыл рот, помедлил и закрыл, сообразив, что давить, изображая обиду, точно будет ошибкой. Юлия быстро взглянула на него, поняла, что поддержки от старшего поколения не будет и быстро начала говорить:

— Ты прав, нам всем есть что друг другу сказать, но сейчас на кону судьба всего Северного Удела. Сам факт существования клана под угрозой, если мы не станем действовать вместе. Ведь несмотря на наши былые разногласия мы все еще остаемся Бельскими. Кровь связывает нас, что бы ты об этом не думал.