Я спокойным размеренным шагом прохожу по газону, стоящий на посту смуглокожий солдат вытягивается и отдает честь. Он узнал меня, хотя кто еще мог появится посреди охраняемой территории из пустоты.

С моей стороны следует мимолетный кивок, следом внимательный взгляд оббегает крепкую фигуру в милитаризированной экипировке. Это не обычный охранник, но и не крутой боец колумбийского спецназа, скорее нечто среднее. Новое пополнение, призванное заменить выбывший при штурме гарнизон комплекса.

В Латинской Америке всегда хватало ребят, знающих с какой стороны держать штурмовую винтовку. За хорошую плату они готовы отправиться хоть на край света, выполняя поставленные задачи. Охрана нефтяных полей в Ливии, защита рудников в Южной Африке, патрулирование территорий, рейды, все что угодно за ваш счет, только платите. А недостатка в умеющих стрелять бойцов никогда не будет.

— Сеньор, рад вас видеть, — навстречу из центрального корпуса торопливо выбежал толстячок в твидовом пиджаке, мятых рубашках и брюках, на ногах болтались кожаные мокасины, совершенно не подходившие под костюм, более уместный какого-нибудь профессору из солидного европейского университета.

Впрочем, он им и был — бывший управляющий исследовательского комплекса Греев. Ньюйоркцы нашли его где-то в Старом Свете, сманили за большой гонорар, пообещав царские условия и возможность заниматься исследованиями без ограничений. По факту же, запихнули в далекую дыру, где заставили проводить эксперименты нужной направленности.

Звали ученого Лоренцо Пацио, имя напоминало о временах борьбы за власть между городами-полисами в Италии, когда в ход шел яд, стилеты и засады на темных улицах, и совершенно не подходило к безобидному на вид постоянно о чем-то переживающему толстячку.

После штурма, он первым почти без принуждения согласился перейти на службу к новому хозяину комплекса, при условии, что не будут трогать его людей, тоже к слову, согласных сменить покровителя. На что, разумеется, легко получили согласие. Квалицированный персонал всегда нужен. Тем более, что устраивать массовые расстрелы, наказывая непокорных, не входило в изначальные планы. Казни слишком негативно влияют на атмосферу в рабочую коллективе, это я понял после Северного Удела.

— Как дела, сеньор Пацио? — спросил я, а сам мысленно усмехнулся. Нет, положительно, с такой фамилией быть только отравителем в средневековой раздираемой междоусобицами Италии.

— Хорошо, ваша светлость, очень хорошо, — закивал толстячок, бросив пугливый взгляд за мою спину, где легкая рябь искривления пространства все еще едва заметно пробегала по воздуху.