Я обратился к Хладу, и Хлад послушно откликнулся на зов своего носителя. Поток энергии хлынул в меня из глубин проявившегося чужого пространства. Я стал воплощением стихии, а стихия стала мной. Мы тоже соединились в симбиозе, как маг со своими артефактами, но намного более глубоком и пугающем уровне. Его связь на фоне моего погружения выглядела просто непутевой игрой. Никто кроме Проклятых не умел так сливаться с мощью первозданных стихий. Обычный одаренный просто умрет, патриарху понадобятся вся его сила, чтобы не «утонуть». Но не нам — Одержимым. Таких как я стихия несла на себе, поддерживала, как заблудившееся дитя, вернувшееся в родную утробу. Она хотел унести с собой, обещая покой и блаженство, а получив отпор, попыталась надавить, проявив недовольство.

Океан первородной силы захлестнул меня с головой и… покорился воле носителя — повелителя изначальных стихий.

Хлад лениво перекатывался во мне, наделяя недоступными для других способностями. Каждый Проклятый был в связке со своей стихией, и у каждого были свои преимущества. Хаос, Жизнь, Смерть, другие виды дикой силы, которую таким как мы удалось обуздать. Они предоставляли власть, но и требовали за это плату, каждый раз затягивая сознание и разум все глубже и глубже. Однажды оттуда можно не выплыть, и разделить участь предшественников, сойдя с ума, превратившись в безумца, убивающего всех подряд.

Но до этого еще далеко. Пока я контролирую процесс, и точно соизмеряю способности поглощения нужного количества стихиальной силы, чтобы не терять собственное я в глубинах океана первозданной энергии…

Представляю, как выгляжу сейчас со стороны. Из глаз изливается голубой свет, фигуру в полевой армейской экипировке окутывает кокон магической энергии. Она кружится, сворачиваясь в спираль, и одновременно усиливается, проявляясь на физическом уровне в виде серого мельтешения.

Глаз не успевает разобрать, но ощутимо начинает тянуть жгучим холодом. Жестким, злым, обжигающим. Из тех что пробирают до костей, вызывая в душе страх остаться одному темной ночи в окружении снежной метели, когда ноги заплетаются и падаешь в сугроб, становясь надгробием для собственной глупости. Потому что только глупец бросать вызов чистым стихиям. А она именно этим сейчас и была — скользящая с бешенной скоростью вокруг круговерть.

— Да, — помимо воли из горла вырывается протяжный вздох.

Это было лучше всего на свете, лучше секса, наркотиков, алкоголя, лучше всего, что способен создать человеческий разум.

Меня захлестнул сумасшедший восторг. Ощущение беспредельной мощи окутало, вызывая чувство сопричастности к божественным силам. Здесь и сейчас я мог все. Абсолютно, без всяких ограничений. Ограда из цепи сторожевых артефактов воспринималась незначительным препятствием, которое легко можно преодолеть.