А может, те упырюги, просто не были слишком уж древними? Чёрт его знает. Но тот же Райхер как минимум застал Крестовый поход на балтских язычников и прочие войны уже давно минувших лет. Вот его и погубила собственная вера в свою исключительную непобедимость, ведь сражаясь против племён, женщин и детей ты забываешь о том, что где-то может быть хоть кто-то равный тебе. Особенно если обычная сталь тебе не помеха, а от солнца спасают латы или кольцо, да и что-то я сомневаюсь, что в те времена было много охотников на вампиров. Впрочем, теперь всё это неважно, ведь та кучка снобов и ксенофобов осталась уже позади, а с этими я ещё не знаком. Так может, пришло время заявить о себе?

Хмуро водя лучом ультрафиолетового фонаря по всем дальним углам кабинета, я пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но не уловимый силуэт каждый раз ускользал от меня. Медленно продвигаясь вперёд, мы так и не сделали ни единого выстрела с момента открытия двери, и всё это уже начинало меня напрягать, ведь неизвестность пугает, не так ли? И было совершенно непонятно, что ожидать от этой клятой нежити, ведь мы пришли в самое сердце их мёртвой империи и посмели покуситься на «святое», так почему мы всё ещё живы? Они любят играться с «едой»?

— Да покажитесь уже хоть кто-нибудь… — в бессильной злобе прорычал Алексей.

Но на его зов так никто и не откликнулся, а мы всё продолжали двигаться дальше, уровень напряжения стремительно рос, да и факторов для его снижения как-то не наблюдалось. Изучая фонарями каждый метр, мы так никого и не обнаружили, но некровизор явственно давал понять, что вампиры где-то впереди, правда, картинка почему-то с каждым метром становилась всё хуже и хуже, так что вскоре уже было непонятно, где эта чёртова нежить и визоры пришлось снять. Да что за чертовщина здесь творится?

Молча переступая через разбитые колбы с кровью, я хмыкнул, похоже, снаряды нашего Алексея и правда здесь всё разнесли, но лучше от этого ничуть не становилось. Стекло мерзко хрустело под ногами, а маленькие ручейки крови по белоснежной плитке уже слегка раздражали. Продвигаясь дальше, мы натолкнулись на одну из стен, что была похожа на швейцарский сыр по количеству дыр, хмуро отмечая работу гравимёта Рижский, я заглянул через стену, и там вновь были колбы с кровью, но уже на порядок больше.

Вскоре показались и капсулы из закалённого стекла, так же наполненные алой жидкостью. В мутно бордовой жиже что-то активно плавало, но приближаться к неизвестной дряни никто из группы предусмотрительно не стал. Теперь мне даже стало интересно, кого они здесь разводят или всё же выводят?