— С… упер. Но ничего иного я и не ожидал. Тень всё такая же с… Сообразительная бестия. И с этим ничего не поделаешь. Но врать смысла нет. Значит, он жив и становится сильней. Вроде всё сходится, но почему я чувствую, что меня только что нагло поимели, и ладно бы будь я кадетом, забредшим в квартал суккуб, но нет. Впрочем, стоит всё это обдумать. А пока закрою дела, ради которых я и выбрался в эту провинцию… — устало вздохнув, Максимус вытащил из кармана уже изрядно помятую пачку исландских сигарет, что он курил уже далеко не первый десяток лет.
Стабильность хоть в чём-то. Усмехнувшись и очистив одежду от пыли с помощью магии, он спокойно вернулся к своему байку. Докурив сигарету и поминая добрым словом Великую тень и её договор, Максимус поехал в новую точку.
Столица встречала нас буйством зелени, различных деревьев и трав. С каждой секундой замедления маглева картинка становилась всё чётче и чётче. Ярославль приятно удивлял. Сахиби Алов задумчиво сидел напротив меня, мысли ифрита были определённо заняты не предстоящей работой, а чем-то ещё. Но лезть с расспросами я не стал, да и маглев замедлялся всё больше.
— Давно я не был в городе с такой концентрацией сильных людей. — покинув своё место, показался и мальчишка одержимый шаманом.
— А ты вообще был за пределами своей деревни мер? — консильери тут же включился в диалог.
— По-твоему, мой народ совсем дикий? — одержимый опасно сверкнул детскими глазками. — По ту сторону врат мы превосходили людей по развитию! — тут же взяв вспыхнувшую ярость под контроль, гольмер лишь презрительно фыркнул.
— Видел я вашу цивилизацию, и людскую видел. Чисто каменная дуэль двух австралопитеков. — ифрит хищно осклабился. — Так что не рассказывай мне сказки дикарь… Вы всегда жили в грязи и собственных экскрементах! Так что мне даже дышать с тобой одним воздухом мерзко. Устраивать массовые жертвоприношения ради какой-то там сиюминутной силы много ума не надо. Или ты думаешь, что среди Хомо не находилось таких же умников? — Сахиби Алов усмехнулся, не желая продолжать бессмысленный спор, он направился к выходу, маглев как раз уже встал.
— И так каждый раз. Но если подумать, то что этот чёртов ифрит себе позволяет? Я гордый шаман. Пусть я сейчас и временно мёртв, но это не значит, что у меня нет гордости, как и моего тела. — ксенос всё продолжал сокрушаться. — Обрету свободу, и точно кабзда. — мстительно пообещал мер.
Какая-то доля секунды, и его глаза резко потускнели, и там появилась детская непосредственность. Одержимый малыш вновь с интересом смотрел на новый для него мир.