Подобные «феодальные» периоды могут длиться столетиями, но потом, рано или поздно, кто-то из наделённых становился ваном и подавлял всех остальных, восстанавливая при этом нормальную бюрократию и максимально возможную централизацию.

Но, ввиду того, что процесс мог длиться столетиями, в рамках этих странных лет могут возникать могущественные города, устраивающие свой бюрократический бордель и более не желающие подчиняться вану, ведь у них свои советы и своя демократия, а ван, как обычно, будет сдирать три шкуры и вообще, это неприятно — слушать этого душного типа.

Один из последних императоров Второй Золотой династии, Хуан Лунчэн, увидел в этих городах не угрозу, а потрясающую возможность — он объявил сезонную распродажу статусов имперских городов, типа, с галочкой, чтобы выделять эти образования среди остальных. Стоило это безумно дорого, но желающих было дохрена, поэтому Лунчэн поднял кучу бабок и выиграл для своей династии ещё два поколения правления.

Так и появились имперские города, номинально подчиняющиеся напрямую императору и на хую носившие местных ванов.

Ваны эти города не любят, потому что это, вообще-то, плевок в лицо их безраздельной власти в провинции, но поделать с ними они ничего не могут — это крупнейшие производственные, научные и торговые центры, на фоне которых остальные города напоминают деревушки.

И мы здесь.

— Поехали, — подстегнул я нашу кобылу.

Имени я ей давать не стал, чтобы не привязываться. Всё-таки, я очень сентиментальный человек…

Я до сих пор скучаю по моей Ласточке, совершенно несправедливо разбившейся из-за одного уснувшего за рулём долбоёба. Столько денег, времени и любви в неё вложено, сколько всего мы вместе с ней пережили — очень и очень жаль мою бедную Ласточку…

— Цель визита? — остановил нас у городских ворот стражник.

— Хотим посмотреть на Имперскую академию мудрости, — ответил я.

— Заплатите налог и проходите, — кивнул стражник. — По одному ляну с человека. Телегу и лошадь придётся оставить — в город нельзя со скотом.

— А чего так дорого⁈ — возмутился я.

— Не нравится — возвращайся в ту дыру, из которой приехал, — ответил стражник высокомерным тоном. — Это имперский град, а не грязная деревня.

— А-а-а, ну, тогда понятно, — улыбнулся я. — Что ж ты сразу не объяснил?

Пришлось сдать кобылу и телегу в одну из пригородных конюшен, причём с концами — удалось выручить за это четыре ляна. Всё-таки, кобыла была не очень, а бричка всратой.

Заплатили деньги за проход и вошли в город. Никакого тебе досмотра, всем насрать, что ты заносишь в город — мечта наркокурьера, блядь…