— Ракета⁈ — от офигения слово вырвалось раньше, чем я успел поймать себя за язык. По-русски вырвалось — в местной речи такого названия не было. У остроносого снаряда в тупой части располагалось натуральное сопло, а вот заметного деления на гильзу и пулю как раз не было.

— Снаряды-артефакты самодвижущиеся и отчасти самонаводящиеся, — подтвердил мою догадку оставшийся довольным моей реакцией собеседник. — Такие игрушки тоже делаются в анклаве, только по спецзаказу. Эта, с тридцатью зарядами в комплекте, обошлась мне вдвое дороже, чем стоят все мои владения в Эрсте.

Я поспешно отдёрнул протянутые было к рукояти оружия пальцы — намёк понял. Чёрт, надо помнить, где я нахожусь, и вести себя соответственно, а не как Рона.

— Пускатель дважды спасал мне жизнь, — деланно-задумчиво поделился со мной воспоминаниями бывший охотник. — Артефактомёт можно занести на некоторое расстояние вглубь Шрама, и он всё ещё будет работать. Обычный же пускатель почти сразу после пересечения Границы становится бесполезным. Впрочем, с плетениями для дистанционных атак та же проблема — заклинания без материального носителя под давлением дикой магии теряют стабильность в момент формирования.

— Не знал, — вынужден был признать я. В справочниках ничего подобного не упоминалось.

— Иначе бы человеческим государствам не пришлось вскладчину содержать силы Рубежников в Горловине, — резонно заметил Сатара. — К сожалению, во время выбросов даже самые надёжные амулеты отказывают, а химеры просто умирают.

Теперь ещё и выбросы — не природная аномалия, а прям какой-то Чернобыль на магический лад… Так, стоп. Химеры умирают? Так вот как лишился своей команды Ирви.

— А люди как переносят выброс?

— Природная стойкость одарённых позволяет некоторое время сопротивляться внешнему воздействию, — поморщился бывший охотник. — Не-одарённые… Скажем так, среди Рубежников далеко не всех всё ещё можно назвать людьми.

Трындец. Полный трындец. Так, мне срочно нужно в библиотеку — немедленно выяснять, где записывают на курсы магов.

Добрые советы в Лиде просто так не раздают. И вообще, благотворительность в любой форме не в чести, если речь идёт не о собственных кровных родственниках. Ирви, к счастью, внятно и однозначно объяснил, почему так сложилось — и этот долг мне ещё предстояло когда-нибудь отработать. Как и более тщательно завуалированную, но и более существенную помощь Сатары. Именно хорошим расположением ко мне владельца охотхозяйства я и решил воспользоваться. Ну и выбор у меня был не особо богатым: рыжий скоторез прямым текстом попросил к нему с «дружескими беседами» не лезть. С Сатарой же мне нужно было всего лишь соблюсти «правила приличия»: свои инвестиции во всех мирах принято оберегать, особенно если это защитнику ничего не стоит. В конце концов, общение с действующими Охотниками в Эрсте — часть работы владельца охотхозяйства, а подтверждение профессии я вчера как раз получил.