— Рассказала! — лучница отложила бесполезные для неё доспехи и с радостью переключилась на более интересную тему. Только-только успевшая скрыться за дверью санузла новенькая судя по сразу смолкшим звукам замерла на полушаге и даже дыхание затаила — Они пьяные были, и командир, и сержанты.

Прелестно. Как-то я полагал, что и пьяный профессионал — всё равно профессионал. И второй замечательный сюрприз — я как-то предполагал, что церковные бойцы не будут бухать напропалую.

— У рекрутов на марше при себе не было оружия, только личные вещи, которые каждый тащил сам, — продолжила пересказ Фирониэль. — Оружие везли на отдельной телеге, выдавали только на время караула или тренировок. У одного из будущих солдат Белой Церкви один из сержантов ближе к концу перехода случайно обнаружил припрятанное спиртное. Залётчика при всех показательно избили, а деревенский самогон лейтенант и двое доверенных сержантов вечером употребили сами.

Ага, кое-что начинает проясняться. Я уже, кажется, догадываюсь, что было дальше.

— Уже ночью один из сержантов обошёл временный лагерь и лично приказал всем рекрутам женского пола «явиться для прохождения особого испытания» к шатру командира, — к сожалению, не обманула моих ожиданий эльфийка. Ситуация насквозь житейская: все нормальные командиры рассованы по «горячим» направлениям и точкам — там ведь есть настоящая опасность, которую надо по-настоящему сдерживать. А вот перевод отряда новиков из места сбора в тренировочный лагерь можно и какому-нибудь куску дерьма поручить — было бы с чем справляться.

— Боевой молот наша Маша у кого отобрала? — спросил я, не желая выслушивать малоаппетитные подробности дальнейших событий.

— Не боевой, кузнечный, — поправила меня Рона. — Он был у неё с собой, в вещмешке. Забрала из кузни старый отцовский, которым почти не пользовались уже, когда сбегала из дома.

Ну и ну.

— Маша, ты что, кузнец? — спросил я у неплотно прикрытой двери.

— П-подмастерье, — после некоторой паузы ответила девушка и тише, с отчётливой горестью, добавила. — Только отец так и не признал мастерство. Сказал — «не твоё дело», и что клеймо из его рук я никогда в жизни не получу.

— И потому ты в церковное «мясо» податься решила? — да уж, история не просто самая обычная, а прямо-таки самая что ни на есть типичная из типичных.

С другой стороны, если в королевствах вокруг Лида царит что-то вроде земного средневековья, а похоже так и есть — с поправкой на магию, Шрам и химер — то стать подмастерьем какого-то другого кузнеца кроме отца Марише не светило от слова совсем. У других работников наковальни своих детей и учеников хватает. Хотя, честно говоря, у дочери кузнеца, по сравнению с каким-нибудь оставшимся без крова и родственников крестьянином, варианты устроить свою судьбу и без получения чисто мужской профессии были. И эти варианты точно были куда безопаснее продажи собственной жизни на смазку для мечей во имя чужих интересов.