Вода — это реально жизнь. Стоило напиться, половину расплескав на себя — и силы стали постепенно возвращаться. А вместе с ними — и чувствительность тела. Моя Печать тревожно мерцала, перемигиваясь отдельными частями магического рисунка, но в голове всё ещё было слишком пусто, чтобы попытаться понять происходящие процессы. Так, теперь надо встать… пусть даже повиснув на поводу у ездовой химеры.

— Вспышечка, умница, — скорее прошипел, чем проговорил я. — Ищи.

Кобыла согласно фыркнула и повела… скорее потащила меня за повод, намотанный на руки. Лучше было бы взобраться в седло, но с ремнями мне пока не справиться. А так я просто выпаду даже на абсолютно ровном месте. Хорошо хоть звуки сверхдальних плевков и вонь суперлитика, разлитого по земле и камням, разогнали тут всё зверье, и мутировавшее, и нет. Причём на многие километры вокруг. Несколько дней здесь будет безопасно, как в городском парке Нессарии. Ведь вниз, в лес, гидра точно не полезет. Не с её размерами подобный фокус проделывать, и не с такими короткими лапами. Правда, вообще-то она и на гребень Вала тогда взобраться ну никак не могла. Может и правда эта живая гаубица умеет телепортироваться? Другого объяснения, как там эта черепаха-мутант появилась буквально из ниоткуда прямо у нас под носом, у меня нет.

…Только бы с Машей всё в порядке оказалось. Ну пожалуйста! Милка медленная, но я очень качественно перевёл внимание твари на себя. Причём я точно видел, что тяжёлый болт, выпущенный мной из ручной баллисты, пробил черепную коробку изменённого, и точно повредил головной мозг. Сам не знаю, что заставило меня взять в руки и взвести осадную «машинку» вместо обычного стреломёта. И ведь даже порадоваться толком не успел «золотому попаданию»… Хорошо, Вспышка оказалась умнее хозяина и начала разгоняться вниз и наискось по склону сразу же после моего выстрела. И я успел отбросить крепостной арбалет и отцепить длинное копьё. А вот куда делась эльфийская древковая резалка — вспомнить, хоть убей, не могу…

Милку и Машу я нашёл на полянке недалеко от опушки. Остро шибало в нос озоном, жжёным камнем и обуглившейся органикой. Чёрная ездовая химера радостно ткнулась мне в руку мордой, напрашиваясь на ласку, но я проковылял мимо и опустился на колени рядом с сидящей на траве девушкой. В полуметре от рыцаря валялась спинная часть кирасы доспеха с прожжённой по центру идеально круглой дырой. Края дыры всё ещё шипели и потрескивали, время от времени испуская дымки.

— Цела? — заглянув в глаза дочери кузнеца, спросил я. Поддоспешник валялся рядом с повреждённой частью брони совершенно целый. Покрытие металлического композита справилось со своей задачей — некоторое время сопротивлялось окислению. Достаточно, чтобы человек успел заметить неладное и скинуть её. Ага, вот и перерезанные ремешки.