Моя голова моментально повернулась, и передо мной появилась красавица с яркими голубыми глазами — моя личная горничная, Шарлотта. Ее лицо выражало беспокойство и усталость, я сразу понял, произошло что-то серьезное.

— Что случилось, Шарлотта? — воскликнул я, волнение заставляя мое сердце биться быстрее.

— Вот, — сказала она, протягивая мне черный конверт, который она держала в руках. — Это пришло от нашего агента в Тарлии.

Мое лицо исказилось от беспокойства, и я быстро вскрыл конверт, начав читать содержание с напряжением в груди. Когда я закончил чтение, с моих губ сорвалось только одно слово:

— Дерьмо!

Мои исследования, мир и будущее всей нашей державы оказались под угрозой, и я понимал, что предстоит сделать невероятно сложный выбор.

[За месяц до]

На просторах ноябрьского рассвета, когда первые лучи солнца едва-едва пробивались над восточным горизонтом, началась новая глава в истории дворца Тарлия. Здесь, словно в живом организме, жизнь пульсировала своими событиями, причудами и заботами.

Но в этой бескрайней активности была своя гармония, ибо мир дворца был пронизан заботой о тишине и спокойствии, особенно тогда, когда юный наследник, едва достигший своего первого года и пяти месяцев, нуждался в заслуженном отдыхе.

На севере, где раскинулся дворец, было холодно, и ощущалось дыхание приближающейся зимы. Ледяной ветер ласкал лица тех, кто стоял на страже внутри и снаружи дворцовых стен. Однако слуги, хотя и были облечены в утепляющие два слоя одежды, не имели права на нежелание выполнять свои обязанности.

Стирка белья, простыней и полотенец оставалась вне зависимости от погодных условий. Дуня, горничная, прочувствовала всю суровость этого мира на собственной шкуре.

— Быть горничной — это не для слабых духом. Мои руки здесь живут вечной уборкой, — жаловалась она с долей грусти в голосе, а затем сделала глубокий вздох. — Мне стоило бы подумать о другой работе, это не соответствует моей квалификации.

Каждое слово, сказанное Дуней, проникнуто искренностью. Работа оказалась тяжелее, чем она ожидала, и стирала она белье, вероятно, больше, чем за всю предыдущую жизнь. Если бы ей известно было, каким образом все сложится, она, возможно, по-другому взглянула бы на предложенные бонусы и привилегии. «Старик» был мастером уговаривать своих агентов.

Но в этот момент к ней подошла коллега-горничная, и не сдерживая раздражения, спросила:

— Снова та же жалоба⁈ Почему бы тебе просто не уволиться, если эта работа тебе не нравится?

Дуня склонила голову, погрузившись в размышления.

— Я не могу уйти… Здесь платят неплохо, хотя это не соответствует моим навыкам. Поскольку это моя первая работа горничной, я просто проигнорирую это и надеюсь на повышение зарплаты, — произнесла она, уделяя особое внимание своим мыслям о будущем.