Их присутствие всегда привлекает внимание окружающих, и они, безусловно, стали звездами, на которых равняются тысячи молодых девушек. Чтобы обеспечить их безопасность и приватность, я решил нанять группу телохранителей, которые всегда готовы оставаться в тени и обеспечивать их безопасность.
А Дарье Гордеевой, любимой жене моего отца, в этом году уже за сорок. Она, несмотря на свой возраст, продолжает излучать невероятную красоту и энергию. Её лицо светится радостью после того, как я, наконец, рассказал ей о местонахождении Рады и её сына. Мне было немного неловко, что я так долго скрывал от неё эту информацию, учитывая, что она является биологической матерью Рады.
Понимая, насколько женщины могут быть эмоциональными, я принял решение усилить меры безопасности вокруг Дарьи. Я поднял степень наблюдения за ней с помощью агентов «Красного Дракона», которые при этом маскировались под горничных, чтобы не вызвать подозрений.
Может быть, это всё всего лишь моя паранойя и излишняя осторожность, но, несмотря на это, существует вероятность, что агенты «Тёмного омута» могут скрываться в моем особняке. Хотя эта вероятность крайне мала, я боюсь, что они могут воспользоваться Радой, чтобы подстроить ловушку и вынудить Дарью передать разведданные.
Мое образование на инженерном факультете научило меня всегда держать в уме худший сценарий развития событий.
Честно говоря, Дарья была необыкновенно осведомленной о многих аспектах Дома Виноградских. Эта информация охватывала не только наше финансовое положение, но и самые мельчайшие детали, такие как предпочтения в пище, странные привычки и другие личные моменты. Казалось бы, все это могло показаться мелочью, но в умелых руках эти драгоценные детали могли стать мощным оружием, способным разрушить репутацию и статус семьи в обществе.
В отличие от Римы, я, будучи связанным с Дарьей в качестве мачехи, не имел права полной изоляции Дарьи от нас. Это было не только из-за соображений благополучия собственной репутации, но и из-за некой зависимости от этой семейной связи. Безусловно, моя свобода была ограничена, и я был вынужден тщательно балансировать на лезвии ножа.
Поэтому, в каждом общении с Дарьей, я старался ограничивать дискуссии о политических темах. Это был непростой процесс, но я убедил и Жанну, и Шарлотту придерживаться той же тактики. Впрочем, полностью избежать подобных бесед было невозможно, но мы старались уменьшить ущерб от их возможных последствий на минимум.
Было бы наивно полагать, что моя тревога по поводу утечки информации не росла. Если бы не моя решимость несколько лет назад создать «Министерскую площадь», мои опасения, возникающие при всяком упоминании семейных тайн, могли бы увеличиться вдвое или даже утроиться.