Мы молча обменялись взглядами, осознавая важность принимаемых решений и необходимость объединения перед возможной угрозой со стороны империи Инглуланд.

Я внимательно следил за происходящим. Президент Милош и я оба кивнули головами в ответ на оценку Манского. Они были на одной волне, чувствуя себя союзниками в этом важном моменте.

С другой стороны, король Бычерог, величественный и молчаливый, казалось, ушел в свои глубокие раздумья. Тишина в зале была непродолжительной, так как ее нарушил нежеланный голос, прозвучавший среди молчания.

— Не беспокойтесь, ваше величество. Продолжайте ваш план. Огонь Мирис всегда защитит своих преданных слуг. Пока ваше сердце искренне, победа будет в ваших руках, — произнес с душевной уверенностью жрец Огня Агнимед.

Слова бойкого жреца заставили всех присутствующих оглянуться на него.

Глядя на Агнимеда я прищурил глаза и задал себе вопрос: почему этот старейшина культа Мирис внезапно появился здесь, в этом важном собрании? Ведь это было мероприятие, предназначенное для высшей знати, а не для священников.

Появление Агнимеда дало королю Бычерогу надежду и подтолкнуло его к дальнейшему решению:

— Если так говорит жрец Мирис, то я буду придерживаться своего плана. С помощью огня Мирис я спасу наш народ от холода этого мира.

Жрец удовлетворенно кивнул, зная, что король Бычерог примет этот решительный шаг.

Затем Агнимед покинул зал, словно ничего не случилось, и вернулся к своим священным обязанностям.

Я и оба президента были поражены тем, насколько легко и убедительно священник воздействовал на короля Бычерога. Они не могли понять, как простой служитель храма мог оказать такое влияние на монарха.

Я более чем удивленный, воскликнул:

— Вы решили сделать шаг в неизвестное! Почему вы подчиняетесь его указаниям?

Король Бычерог склонил голову и, наконец, объяснил:

— Не недооценивай Агнимеда, Ренар. Он — человек, избранный Мирис Мэйран для распространения учения огня среди нашего народа. Когда дело доходит до важных решений, естественно обращаться к его мнению и мудрости. — В этих словах отражалась вера в древние учения и сила веры в судьбу Бычерога и его народа.

Мои глаза напряженно устремились на Милоша и Манского, и наши взгляды пересеклись между нами. Три выдающихся лидера, каждый со своей собственной уникальной идеологией и убеждениями в области государственного управления, неожиданно оказались в полной согласности, перед лицом абсурдных идей Бычерога.

Было ясно, что мы должны сменить тему разговора, прежде чем наши головы начнут просто разрываться от этой бурной дискуссии. В этот момент, я решил взять инициативу в свои руки и, подтолкнув Манского локтем в ребро, дал ему понять, что он должен начать.