В результате точечного обстрела до стен замка добралось меньше двадцати противников. Но, что характерно, все в резонансных доспехах и под щитами. Не многослойными, не отражающими, но и это совсем не мало. Нас наконец начали давить ответным огнем, тем более что доспех по правилам личным оружием вынести было нельзя, так что оставались наши птички-турели и гранатометчики.

— Залп! — попробовал повторить подвиг Герба командир атакующих, да только вместо слаженного огня десятка гранатометов на нас упало три-четыре снаряда, которые легко отразили Таран с Леной и одногруппницами. — Залп!

Не знаю почему, но мне даже послышалось отчаянье в голосе парня, стоящего внизу. Сам он держался превосходно и даже прикрывал двух товарищей по бокам, вот только находящиеся чуть дальше аристократы были вынуждены выбирать — либо стрелять, либо держать щит. А самое поганое — даже это не гарантировало им победы.

На каждого их условного «выжившего» у нас было пять бойцов. Пулеметы не умолкали, и, поняв, что все потеряно, командир в отчаянной попытке сам пошел на штурм. Я даже поразился его храбрости. Прежде чем пустить гранату прямо в поднимающийся над стеной замка стальной лоб.

Зарычав, он все же поднялся, но затем сел, прислонившись спиной к стене, и лишь несколько раз ударил головой о кладку. Учитывая, что был он в резонансном доспехе — кирпичи зашатались.

— Бой окончен! Выживших со стороны атакующих нет! — заявил через несколько минут Строганов под звук фанфар.

— Не расстраивайтесь, у нас просто более слаженные отряды, — попытался Шебутнов приободрить сидящего на стене бойца в окрашенном оранжевым доспехе.

— Ничего, вы сейчас тоже схлопочите, — многообещающе усмехнулся тот, поднимаясь, и я с удивлением услышал женский голос из-под брони. Стоп, значит, это не командир? А где же тогда парень?

— Щиты брать будем? — серьезно спросил у меня Таран, когда мы вернулись на построение. — Без щитов и кошек нам лезть на стены бессмысленно.

— Не, экономить будем, — хмыкнул я. — Даже если мы за четыре часа крепость не возьмем — все равно победили. Просто по очкам. Они за этот бой потеряли сотню, а мы полтинник получили.

— Ого, — задумчиво проговорил Таран. — Ну да, если с такой стороны смотреть.

— Взвод семь-десять, отдыхаете! — скомандовал я, и почти половина нашей легкой пехоты с благодарностью села на край поля. Возможно, со стороны это выглядело как подачка противникам или пренебрежение, но туда я согнал всех реально раненых, кому требовался покой. Пусть выздоравливают, пока есть возможность, впереди у нас куда более серьезные схватки.