— Ну? И где эта голодающая будущая мать? — дар рвался наружу, чувствуя моё недовольство, и я даже не старался его сдерживать. Чуть в стороне на стене висела зеркало, в котором промелькнуло отражение начавших светиться жёлтых глаз.

— Я ничего не понимаю, — старший стюард растерянно огляделся. — Буквально десять минут назад она была здесь. Сидела возле этой двери, в глазах стояли слёзы, и она не могла удержаться на лапах и падала на бок.

— Дверь открой, — посоветовал я этому придурку, обвиняющему меня чёрт знает в чём.

— Да-да, сейчас. Вы правы, ваше сиятельство, нужно посмотреть в ресторане. — Стюард засуетился и распахнул двери.

Я сразу же увидел Фыру. Она сидела рядом со столиком, за которым разместился молодой офицер. Подойдя поближе, я увидел, что он ещё неполноценный офицер, а курсант какого-то военного заведения. Сидел он, развернув стул к наглой кошке, и подкладывал ей лакомые кусочки в тарелку, стоящую на полу. Пока я приходил в себя от увиденного, к этой паршивке подскочила хорошенькая блондиночка, показавшаяся мне знакомой.

— Вот, я тебе сметанки принесла, — и девушка опустилась на колени перед благосклонно взирающей на неё рыси.

Вот тут я не выдержал. Отшвырнув пискнувшего стюарда в сторону, подошёл к Фыре.

— Спасибо вам, люди добрые, что решили подкормить мою толстую рысь, которая уже второй день сидит на диете! — рявкнул я, отвесив при этом поясной поклон.

— Что? — офицер вскочил со стула. — Это ваша рысь?

— А вы думали, что она бесхозная? — издевательски поинтересовался я. — Прошмыгнула на дирижабль, совершенно случайно. Вам ошейник на её шее ни о чём не намекнул? Например, что нужно поинтересоваться у хозяина, можно ли кормить его фамильяра.

— Я не подумал, — офицер опустил взгляд и покраснел. — В своё оправдание скажу, что ваша рысь умеет филигранно давить на жалость. У меня просто сердце кровью обливалось, когда я смотрел на конвульсии бедного животного. Да и у всех остальных тоже. Все блюда на столе куплены гостями ресторана.

— Фыра уникальна в своей безграничной наглости, — я покачал головой и, развернувшись, посмотрел на девушку, которая только сейчас смогла меня как следует разглядеть. До этого я стоял к ней полубоком, почти спиной, разговаривая с офицером.

— Ой, граф Рысев, — девушка вскочила с колен и робко мне улыбнулась. — Добрый день, ваше сиятельство. Меня вас на том жутком балу у Свинцовых представили, — пробормотала она. Я внимательно на неё посмотрел, пытаясь вспомнить. Ах да, что-то припоминаю. Две роскошные блондинки, мать с дочерью. Дочь, кажется, Елена. А у матери на пальце перстень куницей. Но ведь Куницын…