— Саша, посмотри на меня, у меня такое чувство, что я ботинки буду уже во дворце натягивать. — Я закатил глаза. — Лена за тобой ухаживала, когда ты был в искусственной коме. Не удивлюсь, если узнаю, что и мыть помогала. Ты её герой, спаситель, рыцарь в сияющих доспехах, и… всё в этом духе. И, нет, тебе не повезёт увидеть Леночку в очаровательно пикантной раздетости, потому что она эти проклятые ленты ищет по всему дому, и ещё даже не начала одеваться! Поэтому ради всех богов, не тяни время, которого у нас всё меньше и меньше, и иди порадуй девушку, во-первых, своим практически полным выздоровлением, а, во-вторых, этим шёлком! — и я похлопал его по плечу и пошёл обратно в свою комнату, чтобы продолжить собираться.

До комнаты я не дошёл, потому что ко мне подбежала Софья. Она чуть ли не в истерике билась. За ней нёсся Галкин, пытаясь успокоить жену.

— Сонечка, тебе совершенно нельзя волноваться. Ты о сыне должна прежде всего думать. Если мамочка расстроится, то ему тоже будет не слишком комфортно, — я приобнял женщину за плечи. — Если этот гад чем-то тебя расстроил, то давай я его подержу, а ты побьёшь, только недолго, потому что я пока что самый раздетый из всех вас.

— Женя, я всего лишь спросила, какой платок подойдёт к моему наряду больше всего, а он… — и она протянула мне два кружевных платка.

— Сонечка, но они одинаковые, бери любой, — Галкин уже сам был готов в истерику впасть. Я же посмотрел на него как на идиота.

— Не слушай его, дорогая, он просто перетрудился и забыл о таком немаловажном факте, как проживание в его доме сразу трёх художников! — Я забрал у неё платки и повернул их к свету. — Вот этот, с лёгким персиковым отливом. Да, однозначно, он отлично будет сочетаться с этими вставками на лифе.

— Женечка, что бы я без тебя делала, — она чмокнула меня в щеку и побежала в свою комнату.

— Выбрала бы любой, — проговорил я и посмотрел на Галкина. — Ну что тебе помешало ткнуть пальцем в один из них и проворковать что-то вроде: «Вот этот дорогая, он более тёплый, чем второй и удивительно подходит твоей безупречной коже»? У тебя жена беременна твоим наследником, а ты её доводишь из-за пустяка!

— Женя, я правда, не разбираюсь в оттенках одинаково бежевых платков, — Галкин закатил глаза. — И Софья это знает.

— Миша, я же уже сказал, в твоём доме проживает сейчас три художника, которые, в отличие от тебя, разбираются в оттенках. Ты мог просто прийти к любому из нас, — я хлопнул по лицу и провёл ладонью ото лба до подбородка. — И, да, запомни, или запиши где-нибудь, из этих двух платков ни один не был бежевым. Всё, я побежал, а то у меня ноги уже замёрзли. Ещё не хватало перед его величеством носом хлюпать.