Как, вот как они всё это узнали? Ведь он не живёт в Сибири. Дмитрий Фёдорович абсолютно столичный житель и здесь бывает только наездами и по делам.

И тут до меня дошло. Прелестная Олечка же учится не где бы то ни было, а в Императорской Магической Академии. Но, это не объясняет, откуда у неё такие интимные познания о личной жизни главы имперской безопасности. Ей бы на спецкурсы того же Медведева пойти. Вот где бы она себя реализовала.

Я задумчиво посмотрел на блокнот. Сдать или не сдать перспективного агента-аналитика Дмитрию Фёдоровичу, вот в чём вопрос. Решив, что подумаю об этом позже, дочитал записи до конца.

После этого бросил блокнот на стол. Надо его сохранить. Защитные заклинания наложить, да и просто в новую твёрдую обложку поместить. Этот блокнот, написанный кучкой сплетниц, оказался просто неоценимым источником информации.

— Я думал, что застану тебя в зале для тренировок, — я поднял голову и посмотрел на деда, который почти неслышно вошёл в комнату.

— Мне тренировок в лабиринте Тигрова хватило, — заметил я, откидываясь на спинку кресла. — Маща что с тобой не вернулась? — спросил я, слегка нахмурившись.

— Я оставил её под присмотром барона Соколова, десятка егерей и под очень пристальным вниманием её подружек. Поверь, если будет даже полнамёка на глупость, тебе сообщат сразу же. — Дед сел в другое кресло и поставил на стол золотую фигурку той самой химеры, которую мы с Мануловым разнесли по камешкам в центре лабиринта. — Хотя, я сомневаюсь, что Маша способна на подобные глупости. Она слишком сильно тебя любит. Так что я принял решение, позволить девочки повеселиться. Маша так редко выходит в свет. Пускай наслаждается.

Я снова покосился на блокнот. В нём были все, кроме самих подружек. Про себя они ни написали ни строчки. Вот только, это не значит, что они не смогут настрочить друг на друга характеристики, смакуя все самые грязные подробности. И ведь почти все вроде бы птички. Хотя, больше на гадюк похожи, честное слово.

— Так почему ты решил, что я в зале для тренировок? — спросил я, рассматривая деда.

— Чтобы выпустить пар, для чего же ещё, — он вздохнул. — Ты выглядел, хм, расстроенным, когда покидал бал.

— Меня закинули в какую-то дыру, полную мерзости, заставили играть в отвратительную игру, даже не объяснив правила. Я проходил сквозь стены, убивал электрических ёжиков, и испачкал свой выходной костюм так, что его проще выбросить, чем восстановить. Интересно, и почему я расстроился? — переведя дух, продолжил. — А ещё у меня на глазах погиб человек, которому я ничем не сумел помочь. Правда, он не по-настоящему погиб, вот только, этот нюанс мне тоже не сообщили.