Шум прекратился мгновенно. Визжащий комок тел распался, и несколько человек, которые его и составляли, быстро вскочили на ноги. В основном это были дамы, но среди них оказалось и пара мужичков. Один из них какой-то невзрачный задохлик остался лежать на полу, поскуливая.

— Ваше сиятельство, — изящная брюнетка в разорванном платье и с растрёпанными кудрями и присела в реверансе. Таким образом наши лица оказались почти на одном уровне.

Она уставилась на меня так, словно впервые видела. Ах, да, точно. Она впервые меня видела почти в боевой ипостаси. Я вытянул руку, и когти втянулись в пальцы, как у самого настоящего кота. После этого встал, и поднял баронессу, охватив её за плечи. Наверное, я сделал это больше из-за того, что побоялся, как бы разорванное и держащееся на честном слове платье не свалилось к её ногам. И так грудь была практически обнажена. Да и разрезы в самых неожиданных местах выставляли на показ весьма изящные ножки. На скуле безупречную кожу портила ссадина. Протянув руку, я коснулся этой раны. Зрение постепенно начало возвращаться в норму, но всё ещё краски были блёклыми.

— У вас глаза желтым светятся, — прошептала баронесса.

— Да, я знаю, — я кивнул. — Вы понимаете, что натворили? Это ведь мой дом. Я всего лишь сдаю его человеку, который сейчас повёз сторожа к целителю.

— Мне очень жаль, что так получилось со сторожем. Но он не хотел меня пускать, — вокруг стояла абсолютная тишина. Мне даже на мгновение показалось, что мы остались в холле одни. — И, да, ваше сиятельство, я знала, что это ваш дом. Мой клан занимается оказанием юридических услуг. Мы посредники между собственника и государством.

— Знаете, однажды уже жила одна женщина по имени Елена. Говорят, что из-за её прекрасных глаз началась война, очень жестокая для той невероятной древности. Вы пошли дальше и решили не становиться причиной войны, а собственноручно её развязать? Баронесса, вы понимаете, что натворили, чуть не разрушив мой дом, покалечив слугу моего клана и выбросив в окно моего гостя и друга? Причем последнее… Вы как вообще сумели сотворить с бедным Марком такое извращение? Разве он стоит последствий? — я ткнул пальцем в картинно застонавшего мужичка.

— Нет, ваше сиятельство, вы правы, он не стоит того, что вы можете сделать с моим кланом. Мы слабы и не сможем оказать сопротивление. — Баронесса слегка наклонила голову. Она меня не боялась, вот в чём странность.

— Тогда зачем вы здесь? — зрение наконец-то обрело нормальный вид, а мои глаза перестали светиться.

— Я всего лишь слабая женщина. Но у меня тоже есть гордость. — Она вскинула голову.