— Женя, что с тобой? — дед оторвался от рассуждений о том, где нужно будет поставить холодильные установки, и нужно ли увеличить размеры форта. Он смотрел на меня, хмурясь, а потом быстро подошёл ко мне и протянул небольшое зеркало, которое нашёл на одной из полок. — Смотри, — велел граф, и я послушно уставился в мутное стекло.
На щеке, той самой, к которой прикасалась эта дрянь, отчетливо проступал сложный рисунок. Вязь каких-то непонятных символов, сплетающихся в орнамент. Рисунок был темным и сверкал, как черный бриллиант, когда на него падал свет под определённым углом. Он постепенно затухал и уже секунд через десять исчез полностью, не оставив и следа. Я внимательно осмотрел кожу щеки. Нет, никаких намёков на то, что здесь было что-то вроде весьма затейливой татуировки не было. Я отдал зеркало деду.
— Похоже, что встреча с этой тварью то ли девятого, то ли десятого уровня всё-таки оставила свой отпечаток. — Я смотрел на графа, который хмурился всё больше и больше.
— Что произошло?
— Я сумел ментально связаться с Фырой. И это было сделать довольно легко.
— Ну, это довольно частое явление, когда люди могли связаться и даже поболтать со своими фамилья… — дед уставился на меня. — Вы сейчас в разных реальностях находитесь.
— Вот именно! — я заметался по комнате. — И меня сейчас успокаивает мысль, что тварь то ли девятого, то ли десятого уровня до меня точно добраться не сможет. И совершенно не радует то, что я не могу просчитать последствий этого то ли дара, то ли проклятья. А вдруг я не только к Фыре в голову смогу пролазить? Хорошо хоть я мыслей её не читал.
— Вот что, мы с Юрием Васильевичем пойдём снимем усиленную защиту, заодно поищем инструкцию и потренируемся. А потом ты откроешь портал, и мы поедем к Лебедеву. Его дочь уже должна была приехать, так что пускай устраивают консилиум. В обязанности целителей входит разбираться и с проблемами дара. Вот пусть и разбираются.
И дед решительно отправился вместе с Соколовым на улицу, оставив меня наедине с моими мыслями. Как только дверь за ними закрылась, я огляделся по сторонам. Несмотря на то, что я прекрасно осознаю полезность этого кармана, это не мешает мне ненавидеть его всеми фибрами души. И с каждым моим посещением этого места моя ненависть только усиливается.
Я сидел на кушетке голый по пояс и смотрел на красавицу-блондинку, которая в этот момент подходила ко мне.
— Вы похожи на кота в засаде, ваше сиятельство, — блондинка положила свой блокнот на столик, стоящий рядом с кушеткой и принялась ощупывать мою голову.