Я задыхался. Воздуха не хватало, в легкие будто налили раскаленный свинец. Попробовал пошевелиться и не смог, словно что-то невероятно тяжелое придавливало меня к земле. С трудом приподнял голову и обнаружил, что на груди моей лежит гранитная плита. На ней большими буквами было написано «Свадьба».
— А, Виктор, вот ты где. — Рядом со мной материализовалась Дарья в длинном белом платье со шлейфом и в прозрачной фате. Мое бедственное положение, казалось, ничуть ее не смущало. — Ты уже готов?
— Готов к чему? — прохрипел я, с трудом выбираясь из-под плиты и садясь.
— Как — к чему? Мы же женимся! Вечером мы идем выбирать мне наряды. А потом издашь указ, по которому в графстве закроют все кабаки. И бордель, само собой.
— Бордель-то за что?
— Как за что? — возмутилась Дарья. — Ты же теперь мой муж! Не потерплю, чтобы ты ходил по борделям.
— Ты же нам всю экономику обрушишь, — попытался я утихомирить рыжую. — Я, к твоему сведению, и так в него не хожу. По крайней мере, последние пару месяцев. Это вторая наша статья доходов после золотой шахты, на что ты себе платья будешь покупать?
— Ладно, бордель оставим, — нехотя согласилась Дарья. — Но только для других, сам ни-ни! А завтра мы едем к маме на дачу копать картошку!
— Турчанинов же вдовец, — удивился я. Только тещи мне не хватало для полного счастья.
Дарья немного подумала.
— Тогда к папе.
Картинка сменилась, и мы оказались на бескрайнем картофельном поле.
— Папе будешь помогать! — возвестила Дарья, передавая мне лопату. — Мы же теперь одна семья. И бабушке с дедушкой, и всем моим родственникам.
— У тебя есть бабушка с дедушкой? Я думал, что они уже…
— Конечно, есть! Кто, по-твоему, будет сидеть с детишками, когда они у нас появятся?
— С каким еще детишками⁈
— Как с какими? Тебе же нужны наследники. Штук пять, — решила Дарья не мелочиться. — А ты думал, мы просто так женимся? Готовься: пеленки, распашонки. Ведь дети — это так прекрасно!
— Прекрасно, — поддакнула огромная круглая картофелина, выбираясь из-под земли. — Вон у меня сколько клубней.
Вслед за большой картофелиной выкатились несколько картошек поменьше в чепчиках и пеленках.
Большая картофелина отряхнулась от земли, подкатилась ко мне и произнесла…
— Вставай давай, приехали.
Игорь тряс меня за плечо. Я очнулся от свадебно-картофельного кошмара и помотал головой, пытаясь прийти в себя.
— Что, семейная жизнь снилась? — осведомился некромант.
— Лучше тебе не знать.
Я кое-как сел, пытаясь привести мысли в порядок. На всякий случай ущипнул себя за щеку, вдруг безумный сон продолжается. Но нет, купе поезда вокруг и зевающий кузен рядом были вполне реальны. Привидится же такое. Что-что, а говорящая картошка мне точно раньше не снилась. Похоже, предстоящая свадьба тревожит меня даже больше, чем мне казалось.