— Мои мечи — «Лавовые клинки Теиля»! Можешь молить о пощаде, но это тебя не спасёт, подделка! — заявил мой внучатый племянник и сплюнул на землю.
Наступила тишина.
— Ты взял паузу, чтобы я отреагировал? Спасибо за название артефакта, мне станет проще, — пожал я плечами.
При всей моей нелюбви к недооценке противников, сложно отгородиться от реальности: Давид неопытен, импульсивен и откровенно глуп, но навыки у него есть.
Вот только его оскорбления, являясь частью стиля Грачёвых, попадали мимо.
Слова не пули и даже не кнут, если их игнорировать во время сражения — они пусты.
Вот только в среде аристократов ещё существует такое понятие, как «репутация». Если ты раз промолчишь и не отреагируешь, это говорит о слабости.
Для меня же остальные первокурсники особо не отличались своим щебетом от воробьёв, поэтому за время с моего зачисления я спускал очень многое наивным юношам и девушкам.
Куда комичнее, как мне кажется, было реагировать.
Моя цель нахождения в университете двояка: договор с Салтыковым и попытка ощутить вкус жизни в обществе.
Вот только фоном идёт моё желание стать сильнее и неумение жить вне чёткой иерархии клана, где есть «свои», а все остальные «чужие» для меня.
Сейчас как-то само собой стало, что я начал к «своим» относить Варвару и Аню, ещё до свадьбы. Почему-то с ними мне интересно.
С Аркадией такого ощущения нет. Возможно, что «пока» нет, ведь мы практически не общались.
С Марией Красовой я ощущал враждебность.
Разговоры «чужих» мне были в целом неинтересны. Конечно, Шкипер немного выделялся, но я понимал, что он что-то замышляет. Поэтому занятно было разгадывать его намерения.
Однако не совсем понятные формулировки в отношении «Лепоты» (Ани), после которых та вспылила и оповестила всех о нашем браке, явно были ненормальны.
Я потом вбил оскорбления в поисковик, и тот поведал мне о многом. Хотя суть сводилась к тому, что мою женщину хотят принудить к измене сразу с несколькими лицами.
Очень странное мероприятие по зачатию детей.
Не очень понимаю Салтыкова с его размножением, и эти вот тоже лезут к чужим жёнам.
Я попытался уловить в себе эмоцию. К некоторому удивлению я обнаружил: гнев.
Но какой смысл выпускать его наружу? Я теперь старательно гашу всё, что может помешать мне.
Конечно, я мог победить Давида очень легко.
Этот «гений» выдал название «Лавовые мечи Теиля». Он, конечно, мог блефовать, но вряд ли есть огненный клинок лучше.
Особенности этих рунических мечей были двоякими: они усиливали физические способности человека, создавая вокруг него ауру. Это добавлялось к тому, что лезвия покрывались тончайшими расплавленными кромками.