— Нужно попробовать прорваться к переходу, — предложил Полоскун.

— Какому? — не понял я.

— С крыши можно перепрыгнуть на крышу соседнего здания. Оно чуть ниже, отсюда не видно. Вон там, — махнул он рукой.

— Веди, — коротко бросил я.

— Эх… я просто хотел тебе показать, что тоже нашёл место, где замирает время… Знать бы заранее, что сегодня будет мой последний день.

— Просто живи каждый день, как последний, не ошибёшься.

Я сбил с себя палкой рыбу и с удвоенной силой принялся колошматить элементалей. Были бы это зомби, я был бы уже богат! Но вот и ответ на вопрос, в чём подвох низкой сложности.

Да, монстры здесь намного слабее среднего человека. Даже рыба слабей. Но и времени падало до смешного мало.

А вот при чём тут остановка времени, причём локально именно в этом месте — вопрос.

Второй вопрос, не менее важный, кто такой на самом деле Полоскун? Не припомню в своей прошлой жизни друзей с такими именем. Или я что-то забыл? Черты лица были смутно знакомы.

Посмотрел на таймер. Вне аномалии он вновь заработал:

Memento mori: 00:02:35

Две минуты там никак не могло быть. Время давно закончилось, и потом ещё долго стояло на нуле. Считается, что я опять обманул таймер и получу награду? По ощущениям, я должен был уже минут десять как переродиться в новом витке.

Увидим…

— Сейчас явится что-то ещё! — предупредил я.

— Жесть, ещё вчера я считал эту городскую легенду полным бредом.

— Смотрите! — предупредила девушка, указывая на лезущую по стене к нам на крышу тварь.

Гуманоидный силуэт в балахоне со сплетением щупалец вместо рук и ног поднялся над краем бетонного здания и оказалось наверху.

Полоскун в чувствах выматерился — от такого видения немудрено. Я когда в первый раз безлицых увидел, тоже офигел знатно. Тень же смотрела на тентаклиевое чудовище так же, как на слаймов. Будто несмотря на стирание памяти, что-то в подсознании сохранилось.

Тварь быстро приближается к нам.

Я понимаю очевидное — не затащим. Но смерть — это не конец. За ней будет продолжение.

— Таня! — кричу я через ливень, привлекая внимание девушки к себе.

— А?

— Я передаю тебе тридцать пять минут к десяти, что уже дал!

А затем целую, чтобы заключить акт передачи.

Девушка сперва пытается сопротивляться, но затем внезапно подаётся и проявляет инициативу сама. Чувствую потрескавшиеся губы и неожиданно глубокую гамму противоречивых чувств, которыми буквально горит девушка.

— Полярник, блять! Ты поехавший? Нас сейчас прикончат! — кричит Полоскун.

— Как будто что-то плохое, — говорю я, отстранившись от девушки. Смотрю на печать потрясений на её лице. Собираюсь ей пояснить смысл моих действий, но поздно.