Нас окатил прохладный осенний ветерок.

Последние дома остались позади. А впереди раскинулось то, ради чего мы сюда пришли.

То, что очень сложно будет описать. И теперь я понимал сомнения Риты.

— Ты видишь то же, что и я? — спросила она.

— Если ты видишь бесконечный туман, уходящий в аномальную темноту, то да.

Перед нами расстилалось далёкое поле золотистых и будто даже слегка подсвеченных колосьев пшеницы. Ленты уходящей в никуда асфальтовой дороги. Далее следовал густой сизый туман. Сперва стелющийся у самой земли, но чем дальше — тем более густым он становился.

Вид полей сам по себе оставлял сильное впечатление. Пожалуй, это самое красивое, что я видел за все свои жизни, включая первую. Если бы я был художником, то захотел бы запечатлеть эту красоту в пейзаже.

Но и это было не пределом чуда края этого мира. Дальше — если поднять глаза к тому месту, где предполагается быть горизонту, начиналась бесконечная чернота.

Будто кусок неба выгрызло неведомое существо.

Или город плыл на неком острове посреди пустоты.

Клубы тумана становились единым целым с серой мглой, с чернотой и превращались в некую однородную массу из ничего. Абсолютного мрака. Земля и небо просто обрывались в эту черноту, будто само небо было разбито и сожрано.

За пределами Городе не было ничего. Вообще Ничего!

Я не мог остановиться перед этим зрелищем. Ноги сами понесли меня вниз, через поля к черноте.

— Они идут за нами, Полярис! — испуганно ныла Рита.

— Пусть идут. Зато в полях не будет сюрпризов, выскакивающих из ниоткуда.

— Да… — она повернулась к небу, подняла глаза, а затем и запрокинула голову к небу.

— Не тупи, — дёрнул я рукой в перчатке её за одежду.

— Значит… вот об этом Миша и говорил… Как же так?

— Что именно тебя так в этом удивляет? — не понял я.

— Дача, в которой я провела почти всё детство с бабушкой, находится почти по соседству с вот этим вот. Но я никогда не обращала на это внимания. Просто не замечала. Как так может быть?

— А что видела ты в детстве?

— Не помню, — покачала головой Рита, но в то же время по её щекам потекли слёзы.

— Ты плачешь? Так плохо?

— Нет. Температурит очень, голова кружится. Но вот боли нет. Ты был прав, Город всегда забирает последнюю боль. Но не сразу. Я… знаешь, будто застряла между двумя мирами… и вот эта штука в небе… это же ненормально, да? Как же другие города, страны, континенты?

— Ты что-то о них помнишь?

Девушка зашлась в приступе кашля. На маске проступили пятна крови. Она сняла её с лица и бросила на землю. Дышать через неё было уже нельзя.

— Вот и всё… кажется это мой конец… Моя жизнь была слишком короткой… — она упала на колени.