— Босс, группа из десяти человек приближается с юга. Тащат две базуки и какой-то ящик, похожий на генератор для артефакта, — голос оператора отвлёк меня от размышлений.

Они идиоты? Нападать вдесятером на колонну из двадцати машин, из которых семь броневиков и пять пикапов со спарками — это самоубийство.

— Разведка, что с местными?

Судя по всему, пытаются нас задержать. Наш кхмер говорит, что здесь правят сторонники извращенцев, которые промышляют разбоем. Их предупредили о гостях, но ребята решили поживиться. Только не ожидали, что нас будет так много.

— Марк, атакуй приближающегося врага. Разведка, по сигналу уничтожаете людей на блокпосте. Берта, готовь свой аппарат и бей по холму. Группа поддержки, выдвигаетесь для нейтрализации диверсантов. Задача ясна?

Народ подтвердил, что услышал приказ. Получив сообщение оператора, сразу приказываю атаковать:

— Начали!

— Что будем делать с деревней? — задал вопрос подошедший Ян.

Я как раз закончил допрос оставшихся в живых горцев, оказавшихся неплохо вооружёнными. У разбойников имелись старенькие гранатомёты, а вот автоматы и амуниция были новыми. Но больше всего меня удивила дисциплина, столь редкая для регулярных армий региона. Тем более странно видеть её у бандитов. Ребята не разбежались, грамотно сопротивлялись, а остатки десятка, разбомблённого с воздуха, попытались ударить из базуки.

Теорема доказывалась просто — несколько месяцев назад село подмяла под себя группа кхмерских егерей, дезертировавших из армии. Затем к ним присоединились бойцы, сбежавшие от извращенцев чуть позже. Здесь была их база, кроме всего, ушлые товарищи установили контроль ещё над шестью деревеньками. Забавно, что ядро отряда составляли местные, и мирных жителей они не трогали. Более того, мы столкнулись с классической круговой порукой, когда большая часть населения работала на разбойников. Кхмеров, промышлявших контрабандой, и торговцев, пользующихся объездной дорогой, ушлые дельцы просто обложили пошлиной. Основной доход они получали с незнакомцев и делали налёты на равнину. Банда особо не наглела и могла работать ещё многие годы, учитывая бардак, творящийся в стране.

Но бывшие товарищи ошиблись. Почему их заслоны не сообщили о нашем количестве, не знаю. Сейчас это неважно. Правда, меня мучил один вопрос — эмиссар знал про бандитов или речь об обычном местном разгильдяйстве? И ведь сразу не разберёшься, наши пути с Тепом разошлись.

— Всё выскребли? — спрашиваю в гарнитуру Жука, отвечавшего за сбор ценностей.

Разбойники накопили немало хабара, но нас интересуют только камни, деньги, золото и артефакты.