Вместо долгих объяснений Любомир демонстративно стрельнул разок в дальний угол. Работала машинка на пневматике и радиус поражения у неё был довольно скромный. Изначально плевок светло-серой субстанцией оказался размером не больше пачки для сигарет, но, стоило ему расползтись по поверхности, как тот сразу же запузырился и стал расти, словно пенная шапка на пивном стакане. Спустя несколько секунд на месте попадания затвердел полуметровый бугристый купол, намертво приставший к стене. Я на всякий случай постучал по нему костяшками пальцев.

Звук вышел глухой, будто действительно это какая-то гипсовая лепнина. Хотя по составу смесь наверняка являлась каким-то высокотехнологичным полимером.

В общем, очень странная приблуда, вполне подходящая для Любомира. Который заставил нас напоследок зачем-то снять со стены пару больших зеркал в санузле. Я прекрасно понимал, что спрашивать у него подробности бесполезно, поэтому вместе с Велионом спокойно принялся за демонтаж, к крайнему удивлению остальных.

— Слушай, а если он вам бачок от унитаза прикажет отвинтить? — съехидничал Девол.

— Значит, отвинтим, — отрезал я.

У орторионца не нашлось, чем ответить на это.

Зеркала имели высоту около метра, так что нести их приходилось обеими руками. Эту почётную миссию я взял на себя, прихватив их вместе липкой лентой для надёжности.

Затем наша поредевшая команда покинула безопасную зону и продолжила своё путешествие по станции. Роль штурмана, прокладывающего курс, опять взвалил на себя его сиятельство, граф Огурцоф, изредка консультируясь с Ягодыней. Та время от времени хотела отвести нас в сторону, объясняя это тем, что выбранный Любомиром путь хоть и самый короткий, но очень опасный. Игроки там регулярно дохли, и лишь единицам удавалось проскользнуть дальше. Надо ли уточнять, что в их числе был и наш изобретательный даториец? Вот поэтому девушка лишь горестно вздыхала, но от нас не откалывалась.

Однако, даже самый продуманный план может пойти крахом от роковой случайности. В нашем случае им едва не стал один из последних переходов, практически у самого финиша.

Нам следовало преодолеть огромный технологический колодец, в котором некогда произошёл серьёзный взрыв. В итоге все пандусы оказались разрушены и валялись далеко внизу искорёженной грудой металла, а перебираться предстояло по остаткам воздуховода, закреплённого у самого потолка. Представлял он собой беспорядочную россыпь полуметровых профильных труб различной длины, висевших на уцелевших тросах-растяжках. Они вполне держали наш вес, хоть и раскачивались в сторону от малейшего движения, не хуже детских качелей.