Я мотаю всё на ус. Нетрудно догадаться, что Рана не просто так делает столь сильный акцент именно на колото-резаных ранениях. По логике, нам, как Гонцам, куда важнее знать, как лечить типичные травмы в дороге: стертые ступни, порванные связки или переломы ног от падений. Но она учит зашивать дыры от клинков. Нас готовят к предстоящей войне, не иначе. Я ловлю взгляд Линарии — блондинка отвечает мне понимающим взглядом. Она тоже сделала эти выводы.

— На сегодня достаточно. Усвойте эту базу, она спасет вам жизнь, — Рана бросает короткий взгляд в окно, показывая, что занятие окончено.

Все Новики расходятся, но я задерживаюсь у стола.

— Спасибо тебе, сестра, — говорю. — Обезболивающие пластыри очень помогли Батону.

— Я рада, — она тепло улыбается, но затем ее профессиональный взгляд снова цепко останавливается на моей шее. — Значит, я уже могу поздравить тебя, брат Бегун Лёня?

— Разве что неофициально, — усмехаюсь.

Система не уведомила меня о направленном сканировании, а значит, Рана поняла всё по косвенным признакам. Синева на коже — прямое следствие активки [Синешейного Выдоха].

— Ты уже видела раньше применения этого навыка, сестра?

— Я видела много пострадавших сестер и братьев, — кивает она. — В том числе и отравленных токсином, и тех, кто на пределе сил противостоял яду. Симптоматика мне знакома. Но чтобы послушник за первые пять дней пребывания в Училище смог перешагнуть барьер и достичь второго ранга… Такого я еще не видела. Ты правда далеко пойдешь, Лёня.

— Скорее, побегу, — я тяжело вздыхаю, невольно поморщившись от прострелившей боли в забитых мышцах ног. Рана сострадательно качает головой. — А ты случайно не знаешь, с кем спорил Симон на серебряный, о том, что я не переживу и пяти дней?

— Хм… с Дроксром, — лицо Раны заметно грустнеет. — Знаешь, мои одногруппники далеко не всегда были такими жестокими.

— Знаю, — коротко киваю я. Рана вскидывает на меня удивленный взгляд. — Человек — гибкое существо, он приспосабливается к любой, даже самой агрессивной среде, но при этом не всегда остается человеком.

— Ты умный не по годам, — Рана вздыхает. — Искренне надеюсь, Лёня, что этот ум поможет тебе остаться человеком до конца твоего обучения.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Тем более, у меня перед глазами есть живой пример того, что это вполне возможно, — я смотрю на нее многозначительно.

Смысл сказанного доходит до нее, и на бледных щеках девушки проступает легкий румянец.

— Кажется… тебе пора, брат Бегун, — она смущенно отворачивается к своим колбочкам.

Спустившись из медкрыла, я вижу свой поток у дверей медитативного корпуса. Ребята дожидаются, когда мастер Торпелес позовет их в зал. По дороге замечаю, как у колодца переговаривается группа старшаков-Бегунов. Там и наш старый знакомый Симон, и Дрокср — тот самый бритоголовый парень, который на днях докапывался до Ритарии, требуя перевода иностранного слова, которого мы не проходили.