Голос цветов
Страница 2 из 9
Настройки чтения
18px
1.8
1

Голос цветов

Страница 2

Мир вокруг не просто дрогнул — он рассыпался в пыль.

Джеймса швырнуло вперёд, сквозь время и пространство. В глаза ударил невыносимо яркий, ослепительный свет. Летний полдень. Знойный воздух дрожал над землей. Дедушка Томас стоял у деревянной калитки своего дома. Он был жив, подтянут, слегка щурился от солнца и тихо, едва слышно напевал под нос какую-то старую охотничью песню.

Джеймс почувствовал густой, до боли знакомый запах свежескошенной травы и нагретой солнцем смолы. Под ногой деда с характерным, родным скрипом прогнулась старая половица. Всё это не было смутным воспоминанием — Джеймс физически находился там. Он чувствовал кожей тепло этого ушедшего дня, слышал жужжание шмеля у куста малины. Это было реальнее, чем само кладбище.

Но не успел он закричать, как картинка с треском лопнула, сменившись ледяной темнотой.

Теперь он был в доме. Ночь. Горела лишь одна тусклая лампа. Дедушка сидел в своем глубоком кресле, намертво вцепившись пальцами в облезлые кожаные подлокотники. Его дыхание было тяжелым, с хрипом и свистом. Джеймс увидел его глаза — в них не было страха перед смертью. В них горело горькое понимание. Старик знал, что его время истекло, и в эту последнюю секунду ему было жаль только одного — что он не успел, не смог сказать Джеймсу то самое, главное. Что-то, от чего зависела жизнь его внука.

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось.

Джеймс отшатнулся от могилы, упав на спину в сырую траву. Его трясло. Сердце колотилось в горле, а к груди он судорожно прижимал руки, словно физически пытался удержать внутри себя эти ускользающие картины. Липкий ночной туман снова обволакивал кладбище, но Джеймс его не замечал. В его голове всё еще скрипела половица, а в носу стоял запах дедовского табака и скошенного луга.

Он посмотрел на светящиеся бутоны. Одержимость, чистая и жуткая, родилась внутри него в эту секунду. Он знал, что вернется сюда завтра. И послезавтра. Он заставит эти цветы отдать ему каждую секунду жизни деда, чего бы это ни стоило.

Толпа росла с каждым днём, зажав кладбищенские ворота в плотное кольцо серого тряпья и плащей. Дождь едва сеял, но земля вокруг могилы Томаса уже превратилась в сплошное грязное месиво. Десятки ног топтали глину, но никто не уходил. На Джеймса смотрели как на святого и прокаженного одновременно. От его прежнего лица осталась лишь бледная тень: круги под глазами почернели, пальцы мелко дрожали, а губы высохли до трещин. Но люди видели в нем только одно — ключ от запертой двери.

— Пожалуйста, Джейми, только один разок... — умоляла вдова старого паромщика, протягивая ему мокрый, пахнущий сыростью шерстяной платок. — Мой Стефан... он ведь ушёл по весне, даже не попрощался. Позволь мне просто взглянуть.

назадназад
1 2 3 4 ... 9
впередвперед