Да, деньги уходили как в пустоту, а всё из-за того нескольких неудачно наложившихся друг на друга обстоятельств. Даже то, что часть прибылей он был обязан отдавать Роду, который и предоставил ему это место — Ямы, для пользования, — казалось уже мелочью. Он никогда не отдавал им все, более того, за последние несколько месяцев он не отправил вниз ни одного золотого.
Он знал грядут изменения в жизни всех дроу, но об этом ни Род, ни Варгус пока не знают. Поэтому то последнее и совершенно идиотское требование Посланника, — отправлять детей-мутантов выше определенного круга развития вниз, для испытаний, пусть засунут себе в задницу — так решил Айгур еще тогда.
То, что большей части дохода он лишился по независящим от него условиям бесило еще сильнее — не собственный просчет, а случайность в виде одного безродного дроу-управляющего.
Хорошо хоть радовали бойцы: последние бои проходили хорошо, без лишних жертв и с хоть какими-то доходами в виде удачных ставок. Самые старшие уже почти выросли и интерес к ним уже естественно угасал — четырнадцать-пятнадцать лет для гоблинов совершеннолетие, а значит они равны обычным взрослым бойцам, со всеми вытекающими. По большому счету, следовало задуматься о том, как их использовать максимально выгодно, возможно слить в зрелищном бою на выживание. Айгур вздохнул и взял хрустальный сосуд, где хранились остатки пыльцы забвения, — две щепотки, не больше, — жалкое зрелище, этого не хватит даже для полного погружения.
Звуки с тренировочных площадок вернули к мыслям о набранных в этом году гоблинах-мутантах. С момента их набора прошел всего год, и их конечно же нужно тренировать и тренировать. Какие бои? — Рано.
Но…Айгур бросил взгляд на хрустальный сосуд с пыльцой, — деньги, на нее нужны деньги. Пыльца, в его случае, расходовалась с катастрофической скоростью.
Без пыльцы, — подумал Айгур, — Я не смогу увидеть ее — Праматерь. И не смогу Познать новое из Областей Тьмы.
Образ окутанной длинными белоснежными волосами дроу-паучихи всегда стоял перед глазами, днем и ночь, но это было совсем не тоже самое, что увидеть ее вновь во Тьме, во всей объемности и реальности образа.
Я обязан достать и деньги, и пыльцу!
Айгур стиснул челюсти и сжал кулак. Тьма в тот же миг метнулась к нему, собираясь в полосы, больше напоминающих оживших змей. Никогда ранее он не обладал такой властью над энергией Тьмы. Сейчас же…сейчас он пожалуй был сильнее подавляющего большинства Хозяев Ям, если не всех. Наверно, только старый Друхус Трехлапый мог потягаться с ним. Всему виной Воля — ее многие недооценивали или считали абстрактным понятием, но Айгур в тех образах Тьмы, которые улавливал во время использования пыльцы понял ее важнейшее значение для культивации.