Не открывая глаз, Зур’дах просто услышал как огромная туша окончательно рухнула с шорохом на пол. Секунд десять гоблиненок не открывал глаз, а просто часто дышал.

Наконец, дыхание стало приходить в норму.

Он посмотрел на упавшего бочком тролля.

Вот и всё. — мелькнуло в голове. — Всё закончилось. Можно уйти…

Тяжелым шагом он побрел прочь. В сторону выхода, и надеялся, что тролль не встанет.

Не вставай. Не вставай. Не вставай.

Уже оказавшись у решетки Зур’дах вдруг понял, что никто не встал. Он обернулся. Тролль лежал в той же позе. Уши почему-то заложило. Не было ни радости, ни удовольствия. Не было НИЧЕГО. Пустота внутри.

С момента начала боя и до конца казалось прошла вечность. Но случилось что-то запредельное. Что-то изнутри гоблиненка треснуло, едва он сделал шаг внутрь тоннеля. Резануло болью в сердце.

Что происходи…

Додумать Зур’дах не успел, потому что его вырвало куда-то в другое место. В другую реальность. В другую жизнь. Его прошлую жизнь.

Черный жук полз по стволу древа. Его гнал вперед голод. Давно не было добычи. Надо срочно что-то поймать — иначе смерть.

В поисках хоть чего-то он полез на ветку. Полз потихоньку и осторожно. Легкое ощущение тревоги внутри начала перерастать в бьющее по всем рефлексам желание бежать прочь.

Что это? Где я?

Это было совершенно не похоже на то, как он смотрел через глаза Прожоры. Нет. Он понял, что полностью стал жуком. Вот только двигается тот по своей воле и куда захочет. А Зур’дах может только смотреть — и изнутри и снаружи.

Зур’дах совершенно точно понял, что это он. Один взгляд в черные блестящие глаза и — он понял что смотрит в свои глаза. Внутрь себя. Вот только там, внутри себя -жука, он не видел осмысленного, разумного сознания. Просто сгусток инстинктов.

Через миг жуткое чувство опасности обрело форму. Сверху свалилась какая-то многолапчатая тварь и сразу ринулась на жука. Жук замотал рогатой головой, обороняясь. Несмотря на превосходство в скорости твари, он не сдавался. Жажда жить вспыхнула в нем с немыслимой силой.

Зур’даху вдруг стало страшно. Он понял, что у жука шансов мало.

Если он умрет? То и я умру?

Схватка разгоралась с ожесточением. Жуку вырывали хитиновое крыло, сам же он тем временем удачно насадил многоножку на свой длинный рог и начала мотать им из стороны в стороны.

Зур’дах ощущал как он рвется, сражается, и в маленьком мозгу билась только одна мысль — жить-жить-жить. Больше ничего.

Немыслимым образом, собравшись с силами жук начал мотать и еще сильнее насаживать извивающуюся тварь все глубже на свой рог. Но не это перевернуло бой. Жук-рогач начала колотиться со всей силой о ствол дерева. Голова его трещала от боли, но с каждым ударом хитиновые чешуйки многоножки всё больше разрушались.