Выбор невелик: грязно было везде, и самое чистое место было возле выхода.

Там гоблинята и устроились. Зур’дах же сел в центре комнаты.

Взрослые гоблины обеспокоенно на него посмотрели, гадая, что же он задумал. Плетка Харта хоть и образумила их, но, похоже, ненадолго.

Зур’дах не знал, если у них вообще круги. Дах рассказывал, что далеко не все бойцы-гоблины на арене мутанты. Некоторые выполняли роль массовки, отдавая свою жизнь ни за то. У них вообще не было шансов. Тем не менее, изредка они брали количеством и некоторые из них иногда оставались в живых. Их надежда была только на то, что именно они будут этими немногими выжившими.

— Они нападут, — сказал ему Маэль через пару мгновений, когда увидел, что взрослые напряглись и лица их выразили готовность к бою. В зоне досягаемости был только Зур’дах. Но сделал он это намеренно.

— Точно? Наставник вроде их предупредил…

— Срать они хотели на Наставника, посмотри на их лица — ублюдки отмороженные. Смотри, вон дроу как раз отошли.

Их перекошенные от злобы лица, покрытые кучей шрамов и рубцов выглядели даже немного устрашающе.

— Понял, — кивнул Зур’дах, — Так даже лучше. Я как раз хотел проверить свою Силу Крови. Так что отсядьте подальше.

Маэль удивился, но виду не подал и передал остальным желание Зур’даха. А поскольку они вдвоем были самыми сильными, то спорить никто не стал.

Гоблиненок тренировал «Запугивание» на насекомых, но хотелось использовать на ком-то побольше. Чтобы точно знать, что оно работает против разумных. На друзьях было нельзя. А тут как раз такая возможность.

Он сидел и готовился. Ждал атаки, чтобы в нужный момент активировать кровь.

Звякнули цепи и натянулись до предела — взрослые гоблины рванули к нему. До остальных детей они не доставали.

Маэль предвкушающе хихикнул.

Зур’дах не сдвинулся.

Миг — и Кровь хлынула в глаза, заставив мир почернеть. Сейчас он не хотел использовать «Запугивание» направленно. Он хотел пугнуть сразу нескольких гоблинов. Разозлился он быстро, именно к этому он и готовился. Ярость вспыхнула в сердце и будто наяву Зур’дах представил как от него наружу тянутся огромные лапы черного паука от которых страх пробирает до дрожи в коленках. На миг вокруг Зур’даха разлилось присутствие чего-то древнего и очень голодного.

Обычный мир вокруг исчез. Остались только точки жизни. И гоблиненок четко чувствовал, что каждую из этих точек у него хватит сил потушить навсегда.

Миг — и он будто выплеснул кровь наружу. Кто-то закричал. Он видел как точки отшатнулись от него и вжались в стены.

Буквально через секунду он вернул себе обычное зрение. Глаза болели и слезились кровью. Ощущение присутствия чего-то древнего и опасного исчезло. На миг воцарилась тишина.