И сравнивая змей со скоростью плети наставника, гоблиненок понял, что змеи…не дотягивали до этого уровня. Они были значительно медленнее. Кроме того теперь, всё время работая над Балансом, он видел небольшой, едва заметный рассинхрон в действиях змей.

Не так уж вы и хороши! — мелькнула мысль.

Удар. Увернуться. Удар. Увернуться. Удар хвостом, — подпрыгнуть. Еще раз.

Бой разбился на элементы и Зур’даху это не нравилось. Он помнил ощущение цельности, которое поймал сразу после тренировки со Старшим Наставником, когда все его движения начали вытекать одно из другого: плавно, свободно, красиво. Сейчас этого не было. Он действовал как типичный ученик однорукого. Просто очень быстрый ученик.

После двух десятков пробных ударов гоблиненок очень точно начал ощущать дистанцию между собой и врагом.

Через секунду пришлось сделать перекат, чтобы уйти сразу от двух тварей и вернуться обратно в центр. Рванувшую к нему пасть он встретил ударом в область глаз.

Тварь увернулась, слегка сместив голову.

Осторожные!

Зур’дах продолжил наносить удар за ударом в разные места, пытаясь запутать тварей. Однако любые удары вне глаз и пасти они просто не воспринимали как опасные.

Надо попробовать объединить уворот и атаку. Как в тот раз — стать свободнее, раскованнее. Ни на миг гоблиненок не допускал мысли об использовании Силы Крови. Он поставил себе цель — победить используя только Баланс. Сложно, но точно возможно.

Удар. Перекат. Полукруг. Уход вбок. Атака.

Удары, стойки, элементы — теперь он пытался совершать их непрерывно, одной бесконечной линией. Они продолжали друг друга и он сразу ощутил изменения в ритме боя. Баланс и так дарил чувство, что ты можешь уворачиваться от чего угодно, а непрерывность в движениях сама подталкивала к постоянной атаке.

Движения Зур’даха стали более стелющимися над землей, более плавными. Он стал еще немного быстрее и представлял, что змеи — это всего лишь удары хлыста Наставника, и так становилась спокойнее.

Медленные. Теперь они медленные.

В зависимости от его движений время либо чуть растягивалось, либо наоборот — ускорялось. Пару раз он проверял как может разорвать дистанцию. Это получалось легко. Он не сразу понял, что играется с противником, что уже пропустил три раза, когда мог, пусть и рискованно, но запустить копье в глаз твари.

Надо убить одну сначала.

Через десяток секунд он вышел на удобную дистанцию. В последний момент он передумал бросать копье.

Я так без оружия останусь. Однорукий же учил, что так делать нельзя.

Еще два года назад Зур’дах и подумать не мог бы, что будет легко играться с такими большими змеями. Это бы показалось ему невероятным. Сейчас же это было далеко не всё, на что он способен.