Вдвоем они затащили тело на сани. Дед подобрал карабин и забрал из машины вещи Павла.

Щелкнув хлыстом, он прикрикнул на лошадь:

— А ну, шевелись, старая!

Танька вглядывалась в лицо спасенного.

— Это ж Павел, инспектор! — узнала она. — Приезжал в прошлом году, помнишь, дед?

— Помню, — отозвался дед. — Помню, как ты на него заглядывалась.

— Ну вот еще! Очень надо! — вскинулась Танька.

Ямы на дороге присыпало снегом, сани летели быстро.

— Что с ним, как ты думаешь? — спросила Танька.

— С медведем столкнулся. Но не видно, чтобы тот его драл.

— Он что, застрелил медведя?

— Да нет, похоже, даже не стрелял. — Дед взял карабин, понюхал затвор. — И правильно делал, что не стрелял. Медведя убить с одного выстрела мудрено, а другой раз выстрелить он тебе не даст.

В деревне не было видно ни души — мужчины в лесу заготавливали дрова, женщины стирали на реке или хлопотали по своим хозяйствам.

Иван Степанович затащил спасателя в избу.

— Дед, что же нам с ним делать-то? — беспокоилась Танька. — Смотри, он никак не очнется. А у нас ни доктора, ничего.

— На печку положим, отлежится. Печка — первое дело, она и не таких поднимала.

…Он очнулся в тепле. Спину пронизывала могучая теплая волна, шедшая от сооружения из камней и глины, в котором недавно был огонь. Печь, важный элемент народного быта, служит для приготовления пищи и обогрева, — подсказала память. Сверху он был укрыт самой натуральной шкурой. Ovis aries , овца домашняя. Ну что за дикари? — ужаснулся спасатель, но сбросить овчину у него не было сил. Благодатное тепло прогрело его наполовину, но внутри застрял холод, его лихорадило.

Дед заметил, что гость на печке пошевелился.

— Ну что, оклемался немного? Спускайся, вон тут Танька борща наварила.

Спасатель попробовал управлять своим новым телом. Тело слушалось плохо, но понемногу он слез с печи.

— Вот, садись. — Дед налил в глиняную посуду доверху темно-красной густой жижи.

Béta vulgáris, Daucus carota, Állium… Свекла, морковь, лук, — определял спасатель. А это что? Мясо?!

— Я не ем плоти животных. Надеюсь, вы тоже, — обратился он к хозяину, используя стандартный ментальный код.

Дед его как будто не слышал.

— Вот тебе ложка, хлеб, соль… А, чуть не забыл!

Он достал из шкафчика бутыль, поставил перед гостем стакан и налил доверху мутной жидкостью.

Химический состав жидкости был убийственным.

— Почему ты хочешь меня отравить, командир? — спросил спасатель старосту на той же широкой ментальной волне.

— Выпей, тебе нужно, — велел тот, по-прежнему не слыша его.

Спасатель не имел намерения травиться, но рука лесника Павла сама потянулась за стаканом и опрокинула его разом в горло.