Сергей улыбнулся и протянул руку через стол.
— Хорошо, после выходных. Начинаем с аудита, а дальше решим по результатам.
Я пожал ему руку. «Эмпатический резонанс» передал удовлетворение и уважение. Мой отказ от полного контракта подействовал на Умярова сильнее любого обещания. Люди его уровня привыкли, что им продают возможности, которых не существует. Иногда честное «не могу» стоило дороже уверенного вранья.
Григорий сидел неподвижно. Он собирался привезти меня на базу как исполнителя, заставить подписать признание и передать хозяину вместе с записью. Вместо этого хозяин договорился со мной о дорогостоящей работе и готов был щедро платить и полноценно сотрудничать. Вряд ди Гриша рассчитывал на такой исход.
— Раз аудит состоится, я должен понимать, не повлияет ли он на нашу операцию, — произнёс Григорий, возвращаясь к единственной теме, где ещё считал себя главным. Он вытер губы салфеткой и повернулся ко мне. — Максим должен отвечать за переговоры до конца.
— Максим уже получил расчёт, — спокойно напомнил Левин, застёгивая портфель. — Всё остальное требует нового соглашения. В расписке это указано ясно.
— Я не с тобой разговариваю, — огрызнулся Григорий.
— Зато я отвечаю, пока очередной разговор не закончился вызовом врача, — сказал адвокат и покосился на Олега.
Тот хмыкнул и снова приложил лёд к кисти. Сергей посмотрел на Григория без злости, но этого хватило, чтобы тот замолчал.
— С этим разберёмся отдельно, — произнёс Умяров. — Сегодня ты больше ни о чём не договариваешься. Тем более в моём доме и от моего имени. Если не понимаешь, почему, посмотри на Олега и вспомни последние пару часов.
Григорий кивнул. Спорить он не решился.
* * *
Мы просидели за столом ещё около получаса. Алёна записала номер Риты и попросила прислать перечень документов. Я предупредил, что вся переписка по аудиту пойдёт через офис «Основы». Никаких личных просьб убрать неудобный пункт или смягчить формулировку не будет. Она выслушала меня спокойно.
— Я не попрошу тебя скрывать дефекты, — сказала Алёна, убирая телефон в сумку. — Сергей может спорить со стоимостью, а я со сроками. Но сам отчёт должен быть настоящим, иначе мы опять заплатим за бумагу и останемся с прежними проблемами.
— Хорошее правило, — ответил я. — Обычно его соблюдают до первой крупной цифры в смете.
— Если цифра окажется огромной, я сначала поговорю с подрядчиком, который довёл базу до такого состояния, — сказала она и чуть прищурилась. — А уже потом стану спорить с тобой.
— Тогда сработаемся.
При прощании Алёна задержалась у двери. За вечер к ней почти вернулось спокойствие, однако «Резонанс» всё равно показывал тревогу. Для неё я воскрес не из мёртвых, а из жизни, которую прежний Смирнов сам развалил. Она ещё не решила, радоваться моему возвращению или ждать, что я снова исчезну.